Tor browser скачать apk gydra

Текст к песни фактор конопля

текст к песни фактор конопля

Текст и слова песни Фактор-2 - Марихуана , Фактор-2 перевод песни, клип онлайн, аккорды. Для вашего ознакомления предоставлен текст песни Фактор-2 - Марихуана, а еще перевод песни с видео или клипом. Слова песни Марихуана , которую исполняет Фактор2. На нашем сайте наиболее полная коллекция, в которой хранятся самые правильные тексты.

Текст к песни фактор конопля

Текст к песни фактор конопля персен наркотик

ТОР БРАУЗЕР МОЗИЛА ВХОД НА ГИДРУ

Так прочерчиваются контуры вида Создателя, во многом хорошего с Художника. Переступив порог произведения , мы оказываемся внутр целостности", которая живет по своим законам. Но целостность предпе лагает раздельнооформленность существенных композиционных чаете: героев, сцен, и т. Цельнооформленность художественного полот! Вызревает мысль о необходимости единства всех составляющ1 раздельно взятого текста.

Исследователь вынуждается находить методы тог как оценивается жизнь воплощенного уже человека и мира. Многомерность составляющих произведения проявляется в родовс для прозы качестве многоголосности, в диа- и полилогическом взаим действии уровней языка, предметного мира и т. Без этого нeвoзмoжJ осознать саму базу искусства прозаической речи, источник ее худ жественности. Различные тропы получают протяженное развита получают статус повествовательного средства. Так, речевая структу творений Хв.

Уяра строится на развертывании драматичности. Артемь обнаруживает протяженную образность развернутой метафоры. Льв ту же функцию дает метонимии и синекдохе. Мышление Хв. Агиве типично вскрытием повествовательной образности сравнений. Март нов склоняется в сторону наделения качествами речевой структуры так тропов, как знаки, лейтомотивы, эпитеты и т.

Но это только одна граней многоголосности прозы. Для М. Ильбека и Л. Таллерова предпе тигельней сделать упор на интимной связи вещно-предметного мир; духовными наклонностями героя. Это подразумевает тягу обоих писател к доброкачественным описаниям интерьера, к аллегорическим либо символическ. Уяр размещен мыслить смысло-стилевыми ферами, в центре которых находится профилирующий герой, «презентирующий ту либо иную социальную сферу. В силу этого писатель гристрастно относится к приемам амплифицированного повествования, : описанию портрета героев, которое позже получает протяженно-удожественный смысл в идейной структуре текста.

Разнообразны и пути выражения дела к осваиваемому материалу, сринципы организации структурных частей сочинения. Тот же Хв. Артемьев укореняет структуру речи собственных полотен в озможности лирико-романтического монолога. Емельянов отыскивает художес-венность речи в публицистическом приеме рассуждений.

АгиЕер азвертывает в структуру выражения смешной рассказ, подпитываемый горестно-:ронической интонацией и т. Уяр размещен к характеристике собственных ероев через структурное сравнение различных частей композиции, ьртемьев в целях оценки внутренних реалий прибегает к со-, вне-, проти-оположению каких-то фактов, черт, эпизодов. Емельянову удаются дейно-эмоциональные оценки, данные через полемическую сшибку ирических и публицистических плоскостей повествования и т. Проа-ализированный материал указывает, что каждый Живописец делает свои бразы Создателя, Повествователя, Рассказчика, производит свои методы едения речи, оценки претворяемой идеи.

Появляются особенные условия, огда исследователь, знакомый со своеобразием творческой деятельности исателя, может спрогнозировать рождение у него конкретно таковой разно-идности жанра, конкретно таковых методов построения выражения, зображения конкретно такового героя. Полагая, что это станет бесценным одспорьем в деле исследования творческого мира прозаиков, диссертант валифицирует их как эстетические предпосылки.

Образ Создателя исследова-глем осмысливается как неповторимо-индивидуальное проявление чыслового единства всех поэтических средств определенного произведения удожника. Все это тесновато соединено со своеобразием психологии и философии твор-ества. Как начальная инстанция творчества Живописец Уяра задает мпульсы отображения ищущего человека через образ пути.

Познание ггетическлх предпосылок писателя дозволяет утверждать, что путь связан идеей жертвенности, катастрофой человека роман "Тенета", повести Поздний дождь", "Липа", "Где ты, море? В этом ключе можно расценить художественные поиски Н. Маргынова, глубоко перенявшего традиции яра. Отправляясь в путь, его герой так же сознает жертвенность миссии приходит к катастрофическим потрясениям. Ломка себя, трагическое разрушение.

Мартынов же отыскивает корешки авантюрной философии человек! Становясь решительным, персонаж обретает крепость духа внутреннюю чистоту. Принципиально учитывать и государственный контекст решенш поставленных заморочек. Развивая традиции М. Сеспеля, И.

Тхти, об; прозаика сознают, что жертвенность, чувство пути как общественно? Непопросту оба Художника рисуют традиционньн для таковых коллизий образ стихии дождик, лес, метель. Эстетические предпосылки, задавая програмку становящейся жизни как образ Художника , уходят в тень — вступает в свои права Создатель который методично делает определенный угол зрения. Власть Художник; миниатюризируется вплоть до самой крайней, завершающей точки произве дения. Создатель всесилен в промежутке меж появлением первой толчка к воплощению и крайней его точкой.

Удел же Художника -быть вне пределов претворения, "вне" определенного произведения. Но авантюрный космос бытия, стихи! Непопросту писатель практически каждук повесть завершает отточиями. Так мыслит Живописец Мартынова. По другому ведет себя Автор: вариант он принимает как интригу, позволя ющую завязать повествование, в ходе ведения речи методично проводил жизнь прием точки против точки, обосновывает, что случайность являете такой по мысли героя.

Мысль же Повествователя развивается в друго! Создатель своди взаимодействие Героя и Повествователя в едином эстетическом ключ« давая тем самым Художнику еду для философских обобщений. Изучая неповторимо-индивидуальный стиль прозаика, совмещая это выявлением государственной самобытности литературы, нельзя не учест составляющие смыслового единства всех компоне1Ггов текста Образ Автс ра , своеобразие форм повествования образ Повествователя , сопряга все это с эстетической реальностью Художника.

Обнаружение инвариант ных параметров данных категорий дозволит установить главные принцип формирования эстетических предпосылок, с которых писатель начинае процесс воплощения. Это уверяет в том, что вне исследования творческо особенности и его эстетических сверхзадач нет путей к понимали; образно-поэтической системы литературы.

Квалифицированные таки образом категории Художника и художественности, Создателя и повествс вахельной структуры произведений предостерегают исследователей от ошибо] помогают вскрыть художественное своеобразие государственной литературы. Детализированный анализ различных форм творческой самобытности писателей, исследование эстетических усилий таковых мастеров, как И.

Тхти, Е. Ильбек, Ю. Скворцов и остальных приводит к убеждению, что чувашская государственная проза х годов отходит от наружного голого конфликта кулаки — бедняки, консерваторы — новаторы , делает решительный шаг в сторону возрождения государственного мироощущения к иносказательности, к философско-ироническому поведению Художника , обнаруживает тягу к вековым культурным символам образам метели, снега, дождика, пути, природы и т.

Это в течение всего исследуемого периода сопровождается уплотнением смысла не лишь бродячих коллизий, аллегорических комплексов, символических притч, но и художественных просторов эпичности. Уяр, по данной для нас причине, углубляет традиции И. Мучи и И. Тхти, увеличивает силу иронико-юмористического развития энергии повествовательного Слова.

Агивер, учась у Ф. Павлова, угадывает жизненную трагедию в разных горестных шуточках. Ильбек изучит логику нарастающего ритма драматичности, способной перейти в фотеск, это становится "методологией" показа отрицательных героев. Во всем этом неоднозначно проявляется национально-художественное сознание чувашской прозы, ее тяга как бы к эпосным коллизиям, к нравоописательным картинам, к философскому смыслу обычных культурно-исторических ситуаций.

Соответственно этому необыкновенную форму приобретает жанр, вырабатывается особенное поведение Повествователя, склонного говорить намеками, околично, выражать свою мысль в сказках, через сны, легенды и т. Живописец же выступает как философ, привыкший мыслить категориями государственной культуры, традиционными знаками, находя в их новейшие смысловые, идейные ориентиры.

Во 2-ой главе "Единичность парадоксального варианта как следствие множественности отображаемого мира" выявляется своеобразие состояния психики человека и публичных характеров, исследуются индивидуальности связи парадоксального варианта и творческого мышления прозаиков, решаются трудности художественности прозы, координируемой созерцательной работой души. Эстетическую сверхзадачу писатель производит на развитии принципов собственного поэтического мировидения, понимании особенной роли материла, требующею соответственного языка.

Философия образных поисков В. Игнатьева вызревает из истолкования неожиданных поворотов судьбы человека. Это вызывает необходимость экспозиции, подготавливающей речь Героя Рассказчика , его лирико-психологический, исповедальный монолог.

В исповеди как особенной форме жанровой модели новелл прозаик анализирует крушение жизненных надежд человека, прослеживает поиск новейших жизненных ориентиров, форм покаяния, его суда над собой и т. Принципиален образ варианта для А. Артемьева: отправляясь от него, он делает возвышенно-романтическую картину мира. В процессе художественного анализа неожиданных событий оба писателя обосновывают, что непривычное равномерно заменяется обыденным, случайное.

Случайность становится методом организации повествовательных композиций, комфортных дпя предоставления слова Повествователю, Рассказчику. Любая эстетическая инстанция получает свою многофункциональную роль: Герой феноминальное стечение событий расценивает как фактор, склоняющий к нравственной самопроверке.

Повествователь, распутывая узел негаданного происшествия, развертывает образное выражение. Живописец под покровом как бы вывернутых наизнанку событий находит обычное течение жизни по правилам высшего нравственного смысла. Нежданные срезы жизни изучит Н. Преодоление парадоксального поворота судьбы для таковых героев является школой нравственного возмужания. В отличие от их, персонажи Игнатьева наново просматривают всю свою жизнь. Отысканные ориентиры подразумевают псресозданш самого себя в ходе исповеди.

Фактор случайности в эстетике этих писателе! Повествователь нередко делас паузы, прерывает ход речи, мыслит фрагментами, это органично проникае-в содержательно-смысловые толщи произведений. Дискретность претво ряемых сцен, фрагментарность жизни, рубленость текста многосторонн! Сиим же показательны художественны-перипетии жизни Герасима Федотовича Мартынов, "И в Урбашах ест кремень" , который и без приезда в деревню обязан был бы придти ] порицанию собственного самодовольства и безмерной гордости.

И без траги ческих дней, поведенных в тайге, Педер Хв. Уяр "Где ты, море? Парадоксальность являете: рекуррентным признаком художественной судьбы таковых героев — преодо леть и избежать их им не дано. Вот почему повести и новеллы Хв. Уярс Н. Мартынова, В. Игнатьева, Ю. Скворцова, Р. Кутуя, А. Гаффара пересыпан! Прием этот является художественно-философским осно ванием творческих поисков этих прозаиков, часто он как очень оправ данный смысловой и содержательный фактор завершает сочинения эти создателей.

Данное событие подразумевает проявление каждым сочинителе: и собственных индивидуально-релевантных параметров. Проза Р. Кутуя и А. Гаффар создается теплыми и мягенькими лирическими красками. Уяр, Ю. Сквор цов, А. Гилязов пишут свои произведения на близком ощущении дыхани драмы и катастрофы.

Игнатьев склонен создавать свои полотна на осязани большой временной дистанции меж фактом происшедшего и его осмыс лением. Осмысление это квалифицируется как обретение ноткой высот даже в случае погибели. Герой повести Уяра "Поздний дождь" писате;:. Келип Эрне гибнет в бурю на Волге, но соседи его лицезреют на умиротворенном лице покойного застывшую у края губ ухмылку.

Тема смерти, бури юзникает не случайно: все герои сознают свою жертвенность, с сиим чувством они отправляются в путь, окунаются в стихию как в акт заклания. Поведение Рамана в беснующемся от метели лесу похоже на самоистязание, зднако человек одержим всеохватной идеей. Мартынов, "Северное сияние".

То же происходит с Зндулом из романа "Беглец" Хв. Уяра: смелый и напористый, он вступает i неравный бой со всем гнусным миром жандармами, сельскими дьяками, лзященнослужителями Метель становится протяженной метафорой, развертывающей в условно-лейтмотивный образ нею духовную биографию Эндула, репрезентирующего чуваша. Парадоксальность, ставшая идеологической основой таковых образов, титывает в себя весь мир — небо, землю, прошедшее, настоящее, жизнь, :мерть, надежды, обман Буйству Вселенной, глобальных метелей, дождиков, leca, немоты противоборствует матенький человек, нежданно открывший i для себя бескрайние просторы мужества, доброты, жертвенности и т.

Гилязов, "В пятницу вечером". Она идет навстречу любви в погибель ак же, как в явную гибельную ситуацию шел писатель Эрне Уяра: в обоих лучаях путь героев сопрягается с заведомыми, осознанными потерями и фамами души. Таковой выбор подразумевает глобальные, экзистенциональные ютрясения.

Стоимость одиночества, утрат, погибели, осознается через перекивание покинутости. Олицетворенная стихия природы концентрирует в :ебе великие мучения малеханьких людей, свидетельствует, что стихия не :пособна поглотить и убить человека — этот израненный сгусток юли и воли.

Человек-призвание в таковых произведениях преобразуется в культурно-1сторическую цель, становится центром как бы "эпосной" стилевой феры, традиционной художественной ситуации. Многолетняя память стетического сознания народа движет героями таковых произведений, хак Березка Угах" Ю. Скворцова, "Свадьба" Хв. Агивера; "Три аршина земли" i-Гилязова, "Кровь и пот" А.

Нурпеисова; "Плаха" Ч. Айтматова; "Дата "уташхиа" Ч. Амирэджиби и т. Сиим разъясняется нрав ассоциативно-словной поэтики названных произведений, в их на 1-ое место выходят [риемы монтажа, образность легенд, снов и магических картин, прит-евость материала, дробленость мира и строя речи.

2-ая половина века этом отношении свершилась как открытие других просторов эпичности -плотненной, обращенной к культурно-историческим ситуациям, к бщеизвестным коллизиям. Свойства эти бытовали в прозе восточных ародов издревле, сейчас они стали активно возрождаться, получать новейшие.

В творческих исканиях Хв. Скворцова, Н. Игнатьева состоялось активное возрождение вида природы, высвобожденной из узеньких рамок психического "микромасштаба" Л. Аннинский личности. Проза И. Тхти и И. Мучи отдала массивные импульсы к разработке приемов окольного говорения, лапидарности, каламбурно-ресемантированной поэтики в полотнах М.

Ильбека и Хв. Получили новейшие образные перспективы нраво- и бытоописание, решительно преодолевшие прежние очеркизм и документальность. Это достояние стилей, приемов, поэтики сконцентрировало художественность прозы вокруг культурно-исторического человека, который в прозе 2-ой половины XX в. Механизм обращения к памяти словесной культуры, к общеизвестным ситуациям, опыт новейшего осмысления обычных перипетий привели к отображению мира на базе со-задания, со-творчества, со-персживания, со-творения.

Мысль множественности, воплощенная таковым образом, подразумевает особенные отношения меж Художником и Создателем. Живописец как вершинная страта эстетической деятельности писателя может "проиграть" и ту, и эту последовательность клочковатых, фрагментарных, дробленых отрезков мира.

Но кандидатуры Создателю, предписанному действовать в рамках определенного угла зрения, — нет. Те авантюрные коллизии, к которым обратился Н. Мартынов, имеют самые различные проявления. В "Лосиных рогах", "Любимом слове 1-го дурака" писатель говорит от имени художественной либо социально-этнической культуры и культурой. Путь героев преобразуется в путь через культуру, в культуру, на заклание. Авантюрность осмысливается как итог недостаточно внимательного дела к духовным побуждениям цивилизации.

Время от времени прозаик удовлетворяется показом неполного соприкосновения человека с реальностью, из этого вырастает ужас человека перед превратностью судьбы, это вызывает авантюрный кодекс устремлений героя. Отправляясь на поиск личного, философского предназначения, имея началом этого феномен, человек обрекает себя на вечное преодоление проблем, обновленное обретение самого себя и мира.

Ежели учитывать, что преодоление ситуации является основной чертой жанрового содержания новеллы, несложно представить, что рассказы и повести Н. Мартынова, Хв. Агивера, Хв. Уяра, В. Игнатьева, А. Артемьева, фаворитные рассказы А. Емельянова пишутся конкретно как новеллы. Закон нескончаемого преодоления и обретения — неизменные черты героев их произведений. Есть возможность представить, что новеллистична в главных собственных чертах и вся чувашская проза, произрастающая из глубинных государственных корней.

Приметный наклон в этом направлении наблюдается в лиро-эпических полот-. Показательна драма Ф. Павлова "На суде", в которой парадоксальность поворота событий имеет в общем-то прозаичность содержания: Ухтеркке, покинутый всем миром, позабытый людьми, решает обратиться за помощью в трибунал. Но судьи не стали вникать в содержание жалоб бедняги, а просто от души посмеялись, приняв старика за потешного комедианта.

В этом отлично улавливается остов философского сознания чувашской словесной культуры. К примеру, в коллизии-топосс любви юных, противостоящих закоснелым представлениям родителей, также находится устойчивый механизм протяженного развития канонических ситуаций.

Желая, казалось, дочери добра, Мигедер и его супруга, обрекли ее на невыносимые муки, запамятовали божеские установления. Мир родителей стал для дочери миром зла, насилия. Права же на создание собственного мира дочь так и не смогла получить. Философско-онтологический смысл задачи отцов и деток издревле является в государственном искусстве главным, не иссякает энтузиазм к нему и в 50—е годы.

Создав "будущую действительность" отпрыска по собственному разумению, отец практически спрятал свое дитя в тюрьму. Логично, что возвратившись из мест заключения, юный человек не захотел жить в доме-гробе, построенном для него на его же слезах "Долг" Ю. Сроднившись в один прекрасный момент с сатаной, Авик не сумел от него освободиться и кончил жизнь самоубийством. Но его погибель увлекла за собой и отпрыска "Узорчатые лапти" Д.

Сочтя себя мудрее, поспособствовал уходу дочери из этого мира Шеркей: выданная замуж за грубого, алчного отпрыска богача, она решает утопиться "Черный хлеб" М. Прохладное дыхание чуждого мира, преступное равнодушие к чаяниям одаренных людей становится в е годы ведущей неувязкой прозы. Происходит решительное отвержение мира, который выстроен по собственному виду и подобию родителями, представителями власти, обывателями.

Уходят из родного села Марлен "Лосиные рога" Н. Мартынова , Вася "Певец Вася" Ю. Скворцова , Саня "Девушка с Сормы" Ю. Скворцова и т. Удушливая атмосфера, затхлый мир получает очень адекватное выражение: образ могильной ямы "И всякий, кто встретится со мной" О. Чиладзе; "Узорчатые лапти" Д. Гордеева, "Человек с хутора" Хв. Агивера , обручей "Буранный полустанок" Ч. Решительней осознается необходимость ломки обычного круга мещанской, конкретной повседневности. Аксиологическим центром ее свойства становится также образ круга, через который Хв.

Агивер, к примеру, прослеживает фатальную безысходность персонажей, неспособных отыскать дорогу, осмыслить необходимость пути. В творениях Хв. Уяра, Н. Игнатьева образ дороги приобретает нрав глубоко осмысленного приобретения другой жизненной перспективы, на генном уровне же он восходит к произве-. Федорова, И. Уяр в романе "Беглец" укореняет в этот образ идею пути чувашей, их культуры к новеньким многофункциональным, философским ориентирам. Фатальный круг как бы разрывается, героем романа обретается состояние кануна огромных перемен.

Преодолеть кризис, оказывается, может быть, только накопив опыт глубинного созерцания состояния характеров общества, положения культуры, психики человека. В силу этого сам строй мышления, формообразующие начала стиля,и особенность творческой личности получают совсем определенную точку отсчета.

Герои прозы 50—х годов почаще обращаются в собственный мир, ежели в мир окружающий, так они находят методы возвращения к собственному прошлому. Воспоминания начинают квалифицироваться как канун и предчувствие больших перемен в психическом мире человека. При этом писатели ставят очень адекватные задачи: человеку Агивера нужно настоящее; Уяр лицезреет в персонажах скопление черт состояния, продиктованного предстоянием грядущего.

Таковой человек наделяется рельефно обозначившимися соц свойствами. Артемьев, к примеру, прослеживает в герое гигантскую социальную драму, произошедшую по причине большого слома всего публичного развития. Соц тип человека Живописцы соображают как одно из непременных критерий сотворения эстетических предпосылок. Для творческой методологии В. Ишатьеиа важен тип исповедального человека.

Артемьев часто обращается к персонажу, отпраатяюшемуся в далекие странствия на испытание нрава. Выявив "константные" Б. Мейлах характеристики предпосылок, можно установить инвариантные черты творческих исканий писателя. Тот же Игнатьев, создавая тип исповедального человека, нащупывает атмосферу исповедального ведения повествовательной речи.

Изучая творчество Хв. Агивера, нужно разгадать механизм символико-притчеобразного ведения речи, координируемого горестно-трагическим осознанием перипетий судьбы человека. Гордеева читатель смотрит за постепенным нагнетанием тягостногс состояния души, которое приводит героя к бунту, гаи к потере воли ь жизни, к погибели. Повествование и сюжет в этом случае строятся кал протокол будничного течения жизни.

Жанр повестей писател; формируется как процесс обретения Слова, которое герои желали бь высказать: но высказаться персонажу все же не предначертано. Вариант парадоксальность его внутреннего содержания всякий раз приводит герое1 к релятивному сравнению себя с наружными событиями и предметами Нагнетание тягучей обстановки в душе Ануки сумело состояться поэтому что "односельчанка" героини застрелила бывшего бригадира-истязатеш дамских душ "Поле жизни" Д.

Бремя непосильного прошлой состоялось как событие, подтолкнувшее нечестивца Хелимуна к погибели по местности, на которой стоял дом героя, обязана была пройти нова;. Релятивизм со-положенных явлений и предметов характерен для творческих поисков целого ряда прозаиков: В. Ишатьева, Ю. Уяра, А. Емельянова и т. Вариант и феномен являются тут наружными проявлениями вогающеннной жизни. При всей общности поисков и находок каждый из писателей акцентирует свое внимание на присущих лишь ему моментах.

Начиная разговор о предмете воплощения с распутывания запутанного узла, Гордеев совершенно по-скворцовеки изучит противоборство человека и чужого для него мира. Сам Скворцов равнодушен к приемам детективности, дня него предпочтительней уплотнение смысла произведений емкими знаками, философскими деталями, вселенским образом природы, магическими картинами сна, сказками. Релятивность художественного сознания 1-го из ответвлений чувашской прозы связана с решением глубочайших философских вопросцев о предназначении человека, о типах отношений меж людьми.

Истоки этого коренятся еще в первых опытах проф литературы — в поэзии чуваша Хведи, Ягура и др. Еще там рельефно проявилась тяга Живописцев к лапидарному говорению: поэты нередко высказывались о внутренних переживаниях героев через показ природы, публичных явлений, происходящих вне лирического персонажа. Особенный статус такие методы выражения получили в творческих находках И. Человек, попадающий в анекдотическую ситуацию "Шерхулла", "Помидор" , делает глубочайшие обобщения о государственном нраве чувашей, о роли культуры в их духовном преображении.

Сопоставительно с сиим можно всмотреться в профиль поисков Ю. Скворцова, всесторонне развившего традиции релятивко-окольного ведения речи. В "Славике" прозаик-философ в базу сюжета кладет женитьбу Эльвиры с Жорой, меж тем свадьба эта писателю и не нужна; через нее Живописец подступает к анализу судьбы ребенка. В "Следах от башмака" прозаик как будто бы желает поведать о внутреннем смятении глухонемого Пани, не имеющего способности высказать возлюбленной девушке свои чувства.

Но речь здесь ведется о немоте только одаренного человека — слову его не дано быть кем-то услышанным. Потому языком Пани является ремесло сапожника, Славика — музыка, Угахви "Березка Угах" — то буйство, то умиротворенность леса. Чувашская проза заинтересованно изучит состояние мира. Созерцательная работа души показывается в ней через призму индивидуально-субъективного восприятия действительности.

Игнатьевым, А. Артемьевым, Н. Мартыновым личностное восприятие окружающей жизни сопрягается с анализом состояния психики человека. Обретая самого себя, герой обретает равного для себя оппонента в другом. Таллеров, А. Максимов, И.

Лисаев наиболее пристрастно интересуютс? Скворцов Хв. Агивер ставят для себя целью вскрытие философского, нравственного состояния общества, культуры и т. При этом сознание прозы неизменнс акцентирует внимание на множественности жизни,постижение ее осуществляется на принципе одномерного видения мира. Сиим объясняете то, что литература 50—х годов тяготеет к неструктурированности малы и средних жанров. Любопытно, что конкретно трагедию, жизненную катастрофу чу вашская проза не изучит.

Она обращается к человеку, осознающем; произошедшее через определенный просвет, когда уже началоо осмысление прошедшего, стал интенсивно развиваться процесс обретсни: новейших форм связи с реальностью. Дистанция меж случившими и его толкованием оформляется как акт новейшего, повторного приобщение к общему ритму жизни. Восстановление прерванной связи времен превра щается в фактор новейшего осознания публичного развития А.

Артемьев постижения новейших граней ответственности, внутреннего выбора в ход лирико-эмоционального, точечного анализа реальности П. Львов отвержения пошлого мира Ю. Проза потому придае решающее значение особенной интонированности чувственного настроя Геро либо Повествователя.

Монологическое сознание персонажа обеспечивае центростремительное развитие повествования. Релятивность мышлени Художника материализуется в феноминальных поворотах сюжета, больших лейтмотивных видах. Восстановление прерванных связе: времен, расстроенного мира эмоций выливается в процесс вербализаци мысли работающих лиц В.

Игнатьев , в необыкновенную цепь дробных эпизодо1 условно-притчевое толкование художественной идеи Ю. Скворцо1 Хв. Уяр и т. Во главу угла выходят особенный строй чувственного подъеме духовного напряжения личности П. Львов, Д. Гордеев , текущее речемыс лительное высказывайие А. Емельянов, Л. Таллеров, В. Алендей, В. Петро1 Н. Слово в этих вариантах совсем непревзойденно от психологичес кого Слова В. Игнатьева и А. Возникает тяга к типологизи рованности образов, что очень актуализирует традиции И.

Тхгт Е. Еллиева и остальных узнаваемых мастеров прозы. 3-я глава "Социальные типы героев и философия бытия "цеховог человека" охарактеризовывает своеобразие государственной прозы со сторон; освоения и выработки системы художественно-публицистических средсп В литературе 50—х годов этот процесс выпукло отразился в искания А. В критике его художественная деятельность стабильно коте руется как публицистическая, но она представила разнообразнь: стороны мастерства.

В произведениях малого жанра прозаик экспрессивно. В доброкачественных новеллах "Свирель", "Ущербная луна", "Узоры ш листьях" внутренний мир произведения организован на учете эмотивного состояния работающих лиц, высвобождения психической, эбразно-потенциональной силы различных эпизодов, фрагментов жизни зтображаемой личности. Перипетии юношества определили, к примеру, эмоционально-творческую направленность поисков художника Хурашова "Свирель" , сцены несостоявшейся любви Парамуна и Сакюк эбрисованы как веха, определившая несчастную судьбу мужчины "Ущербная луна" , тайная встреча в лесу рассмотрена как преддверие показа двойной жизни Тони, разрывающейся меж нелюбимым мужем и тобовником "Конопля".

Иногда желание высветить поворотные моменты эмоционально-психологической биографии ограничивается обрисовкой взрывной силы энергии души, подошедшей к определенному порогу "Случай в лесном бараке", "Неудачный подарок", "День рождения пастуха Осипа". Писатель тут ограничивается лирической чертой ярчайших эпизодов. Обнаружение признаков лирической одухотворенности человека органично как одно из составляющих проявляется и в повестях. Целому ряду неосновных героев прозаик дает весомую психическую характеристику, делает замечательные художественные ситуации.

Показательны в этом отношении судьбы Майки и Василия Григорьевича. Узнав, что у соседей застолье, незамужняя Майка не упускает способности погосте-ваться: угостившись на славу, она закрывается дома и начинает распевать свадебные песни.

Так героиня на время "освобождает" душу от катастрофического одиночества. В выпивке и игре на аккордеоне раскрывается Василий Григорьевич: начинает говорить без умолку, приплясывать, сидя на стуле как нервнобольной. Судьба его так же трагична: он не пользуется никаким уважением и в семье, и на селе — слывет хвастуном, праздным гулякой, лодырем и безвольным человеком.

Такие сцены и герои важны не сами по для себя. Создателю повести "Имя" нужно выявить способности характерологической оценки основного героя, очертить главные стороны философского индекса его жизни, сделать социально-нравственкую, эмоционально-психологическую сферу, в которой он выпукло обнажает еще не осознанные до конца наклонности собственной души. Рассказ о 2-ух неосновных героях является повествованием о состоянии психики Модеста отпрыска Василия Григорьевича.

В глубинах сердца персонаж таил в общем-го снисходительное отношение к папе, к жене; в собственном недоверии к людям, к миру он наиболее походит на мама, привыкшую давать окружающим безапелляционно-жесткую, нелицеприятную характеристику, повсевременно поучающую всех и вся.

Очертив художественную перспективу развития вида, Емельянов репрезентирует картину состояния мира окружающего героя как фактор наиболее большой, чем просто психология. Так писатель делает одну из составляющих общественного места произведений. В повести " Колокольчики" для обрисовки сферы, в которой действует основной герой, показан рутинер Казанков, сам на себя заводящий "Личное дело", тиранящий супругу неизменными нравоучениями, будоражащий село нескончаемым поиском недочетов.

В этом ключе можно расценить образ другого персонажа, обращающего на себя внимание книжной ученостью, пара-доксалистским нравом мышления. Анализ образного самостояния средней формы в осознании А. Емельянова уверяет диссертанта в том, что картина характеров общества, состояния психики определенных типов личности склоняют прозаика к напористому выделению одной, более предметной стороны исследуемого явления.

Генка-граф, много и задумчиво читающий, жив как образ парадоксальной самостоятельности от всего и вся. Семен Крыслов "Черные грузди" одержим идеей обогащения: и психологически, и нравственно, и социально он увлекателен конкретно таковым проявлением собственного художественного бытия. Великанов "Засушливый год" с дотошностью, которая была бы впору страстному публицисту, размышляет о безвременье х годов, о законах искусства и т.

Расширив горизонты изготовленных выводов, можно огласить, что картина состояния, являясь родовым свойством поисков Емельянова, вызывает к жизни типологизированные образы личности, характеризуемые через адекватные социальные сферы, укрупнение одной, значимой черты художественного поведения героев. Природа емельяновских типов своеобразна, в ней концентрируется особенное осознание писателем соц характеров, психологии определенных групп, сословий общества.

Тип этот много шире нрава личности героя: прозаик делает образы, квалифицируемые через их принадлежность к определенной когорте, "цеху" — управляющих председатели колхозов, секретари райкомов, управляющие сельхозтехники , обитателей села, отмеченных печатью некий странности и т. Это приметно увеличивает публицистическую направленность произведений, лирическая одухотворенность в повестях выливается в клочковатость, эпизодичность сцен, рисуемых через видение Повествователя Рассказчика.

Тяга к регистрации типологизирующихся черт отображения отодвигает принцип постепенного раскрытия внутреннего мира нрава на 2-ой план. Человек оценивается методом воплощения определенных параметров скупости, склочности, тяги к философствованию , которые рельефно обозначают контуры социальной сферы цеха, стают принципиальным компонентом художественно-публицистического стиля Емельянова. Лирико-психологические сферы, типологизированные образы управляющих, характерологическая обрисовка социальной среды, показ главенствующего героя через отображение неосновных персонажей — все это сводится к.

В структурном обустройстве жанра на 1-ый план выступают точечные эмоционально-экспрессивные вкрапления, окольно-лапидарные цитаты из поэзии Пушкина, Есенина, чувашских стихотворцев, фрагменты народных песен, очерковый анализ реальности села, быта и характеров общества. Полемическое противоборство лирики и аналитизма выпукло выявилось, к примеру, в повести "Черные грузди".

Сочная и выразительная метафора, вынесенная в название произведения, вбирает в себя художественную биографию Семечки Крыслова, впитавшего идею о сытой жизни с молоком мамы. Метафора открывает и иносказательный смысл эстетических перипетий судьбы супруги Крыслова — Иры, вбирает в себя полемический динамизм развития судеб 2-ух героев.

Рачительность и хозяйственная сметка супруга оборачиваются для нее подлинной трагедией: заброшенная, впрягшаяся в непосильный труд по ведению домашнего хозяйства, дама начинает пить, гибнет под бременем беспросветного одиночества.

Такое же полемическое двуединство различных составляющих образного места смотрим в повести "Засушливый год". С одной стороны, там показан председатель колхоза Ветлов, которого как и Крыслова выгодней было бы показать средствами художественного очерка, с иной — в произведении отведено много места Великанову, показанному в лирико-психологическом ключе.

Противопоставленность различных линий просачивается во все "поры" повестей: в "Черных груздях" условностью наделено то, что Коля, не нашедший общего языка с папой, является практически отпрыском председателя колхоза, который с ревностью волнуется о судьбе Иры.

Противоположенность полемически развивающихся начал находит здесь эстетическую и идейную точку единства. По мере углубления в сюжет полярность различных сторон становится наиболее выразительней — по одну сторону с Ирой оказываются не лишь отпрыск и подлинный его отец, но и отец самого Крыслова; Семен же оказывается в одной связке с драчливым и завистливым Лариваном. Следовательно, столкновение стилевых сфер, полемическое развитие противоположных сторон стают родовыми свойствами емельяновской повести.

Координатором художественной жизни разных героев, животворности смысловой содержательности метафор, социально-стилевых сфер, их контрастного противоположения, полемического развития самых разных линий повести является Повествователь.

Он оценивает отображаемую жизнь под одним, как бы субъективным углом зрения. Показателем его власти над всеми данностями образного текста является развернутая метафора, выносимая в заглавие и сообщающая произведению лирическую содержательность. Особенный нрав стилевого поведения Повествователя, методы свойства его как носителя художественной речи объясняются типоло-гизированностью не лишь героев, но и ситуаций, в которых они действуют. Однотипные смысловые сферы измыслены писателем для таковых.

Идентичны по профилю эстетического проявления внутренних импульсов председатели колхозов Ветлов "Засушливый год" , Бардасов "Колокольчики" , в однородных ситуациях действуют Модест "Имя" , Крыслов "Черные грузди" и т. Типологизированные герои и ситуации Емельянова иногда только дополняются определенными штрихами: не сами эти ситуации и герои важны для общей идеи, принципиально их противоборство, процесс тою, как оно укладывается в сюжетную линию.

Вкупе с тем это и принципиально, ибо противополагаются конкретно типологизированные герои и ситуации, социально-стилевые, смысловые сферы, разные стилевые полосы. Принципиально по той причине, что показ управляющего в чувашской литературе впрямую стал увязываться с внутренним полемизмом его образного развития. Человек, квалифицированный таковым образом, становится инвентарем повествовательного слога, выполняет определенные публицистические цели заострения мысли, усиления ее социальной направленности.

Нащупав в повестях Емельянова проявления, параллельные с поисками Хв. Уяра, можно убедиться, что крайний, создавая чисто уяровские типы, берег за базу только идеологическое их единство. Так, Илле "Тенета" , Педер Где ты, море? Но Педер находится на пути высвобождения себя через жертвенное погружение в бурю катастрофических испытаний.

Саламов, отвергнутый и людьми, и временем, вину за свои неудачи отыскивает в несправедливом укладе сил отторжения и притяжения во всем мире. Илле лишь еще увеличивает степень принципиальных претензий чумазого буржуа. Уяр, как и Емельянов, берет эти нравы уже готовыми, при этом эта "подго-тоаленность" в сопоставлении с не постоянно успешными героями Емельянова намного оправданней, поглубже, окультуренней.

Говоря словами Ю. Манна, Уяр не ставит цели "исчерпать образ" в нраве. Замечание принципиально, ибо явление это представлено в чувашской словесной культуре чрезвычайно широко: в нем коренится устойчивый энтузиазм к бродячим сюжетам, обычным коллизиям. В силу острой публицистической направленности произведений Емельянова, председателей колхозов, управляющих хозяйственных организаций может быть охарактеризовывать только как общий тип.

Ставя во главу угла Слово Повествователя, публицист не считает нужным углубляться в недра особенности типологизированных персонажей. Соответственно этому писатель своеобразно строит структуру малых и средних жанров. В рассказах и новеллах Повествователь привязывает сю-. В повестях кропотливо выписываются разные стилевые сферы, находятся способности развития идеи на базе полярного противоборства разных оппозиций.

В силу этого спорной является квалификация писателем "Черных груздей", "Разлива Цивиля", "Серебристого ветра" как романов: многоголосия мира, нужного для романа, в сочинениях Емельянова нет, художественные перипетии стягиваются к одному знаменателю носителем публицистической речи. Принципиально, что писатель углубленно развивает приемы повествования-рассуждения, облекает эстетическое выражение в развернутую иносказательность аллегории, знака и т. В особенности это присуще для крайней повести, уплотненной десятками оппозиций жизни и погибели, старости и юности В таковых критериях герой рисуется красками романтичного видения мира, сталкивается с жизненными философиями различных людей, попадает в разные ситуации.

Так он набирает характеристики собственной типологизирован-ности, развивается в полемическом содействии с духом разных эпизодов, с индексом жизни различных героев, в сопоставительных коллизиях. Продвижение его к нескончаемым гуманистическим ценностям равнозначно скоплению романтических, лирико-эмоциональных свойств. Речь произведения от этого становится афористичной, слово получает необыкновенную валентность. Напротив, демагоги, лодыри характеризуются клочковатыми, непротяженными описаниями их жизни, созданием эпизодического портрета.

Две эти стороны в произведении рельефно противопоставлены. Из данной нам противопоставленности вырастает сторона третья: показ внутреннего мира одних героев через прием повествовательских рассуждений, внутреннего монолога и т. Можно проследить и наиболее глубочайшие оппозиции: приемы раскрытия внутреннего мира психологизм, стиль приходят в столкновение с задачками показа социальной реальности материал.

Художественно-очерковая манера письма стиль, публицистизм конфликтует с лирико-психологической нацеленностью авторской идеи процесс творчества, мировидение. Но образ типологизирующегося человека разные стороны отображения приводит в стройное единство. Процесс скопления таковым человеком романтических параметров, лирических свойств происходит параллельно с тем, что он нередко обращается к прошлому, к памяти и памятливости культуры, открывает для себя новейшие просторы со-знания.

Это свидетельствует о внутреннем полемизме дихотомичных начал стиля, жанра, композиции, речевой структуры произведений. Возникает особенный механизм рассуждений, вырабатывается строй художественно-публицистической речи, цельности взаимодействия. Полемизируют Повествователь и Живописец, Герой и обстоятельства: Герой чрезвычайно нередко "пытается" получить статус психологизирующегося нрава, "пробует" увлечь Повествователя на путь следования за перспективой его внутренних переживаний что иногда не совершенно оправданно и случается.

Но Живописец урезает его в правах, ибо предустановка, выработанная в начале работы, предопределила ему роль инструмента для ведения повествовательной речи. В итоге этого Повествователь безизбежно набирает некие свойства Героя — он нередко прибегает к технологии исповедальности Слова, начинает выражать пристрастное отношение к объектам художественного выражения. Внутренний мир произведений, написанных таковыми художественными средствами, вначале пояилогичен. Творчество Емельянова в этом отношении выпукло концентрирует поэтические способности, апробированные в поисках остальных чувашских писателей-публицистов —В.

Алендея, Л. Таллерова, В. Петрова, И. Лисаева, Н. Максимова и др. В нем, в этом парадоксе, зримо проявляется эстетический опыт более выдающихся мастеров государственной художественной публицистики — И. Тхти, С. Фомина и С. Как и мир остальных писателей, мир Емельянова расколот и дифференцирован, но расколотость эта в отличие, к примеру, от разъятости мира Хв.

Уяра живет лишь в сознании Повествователя, потому он постоянно пересыпан чрезмерным не постоянно необходимым количеством цитатно-эмблематических средств, недовыверенных суждений, не совершенно оправданных ассоциативных отступлений и т. Это приносит прозе писателя в общих чертах доброкачественной большой урон. Тем не наименее его художественная деятельность сделала большой вклад в дело углубления стиля чувашской прозы: возросла роль не лишь произнесенного Слова,но и его носителя, который стал одним из столпов художественной публицистики.

Слово это обогатилось приемами иносказания, полемического развития, аллегоризма, актуализировало способности обычных ситуаций, прирастило процент собственной окультуренности. В четвертой главе — "В поисках различных форм иносказательности слова" — изучается процесс углубления художественности повествовательных жанров 50—х годов за счет обретения различных форм условности, иносказательного выражения эстетической мысли.

Анализ публицистической прозы свидетельствует, что она еще с момента зарождения глубоко впитывала национальные традиции речетворчества. Слово в сознании носителей такового выражения жило и развивалось как самовитый образ, средоточие философских раздумий о судьбе человека и цивилизации, репрезентант типологических коллизий, представляющих особенный мир определенного цеха — сословий, публичных групп и т.

В творческой практике М. Федорова и И. Тхти состоялось переключение публицистического речемыслия в другую плоскость: уплотнилось описание, новейшие способности отыскала басенно-аллегорическая поэтика, выявились. Опыт Тхти в формировании поэтического вида чувашской литературы индивидуальности художественно-публицистической прозы тяжело переоценить. Плоть выпукло выписанных образов доверчивого человека и наивности он укореняет в индивидуальности технологии ведения речи, новое осознание просторов эпичности, проистекающих из глубинных традиций.

Разыгрывая карту наивности, Рассказчик произведений Тхти поднимает огромные философские вопросцы о месте человека в обществе, о достоинстве цивилизации и ее представителей, разламывает иерархию обывательских представлений о ценности человека. Это вызывается к жизни духовными запросами цивилизации, необходимостью ее нравственного самоутверждения. В художественности прозы начинают преобладать иронико-ромактические краски, комизм повествовательных ситуаций, лапидарное обыгрывание слова.

При всей "сольности" и одномерности словесной культуры мир, изображенный таковым образом, выступает как многомерная действительность. В базе его лежит "вненаходимостносгь" М. Бахтин людей друг к другу,их самостоятельность,поиск человеком взаимопонимания с "другим", "иным". Обретая предполагаемого оппонента, проза и публицистическая, и философская начинает учить человека, углубляющегося в себя поэтому, что ему нужно осознать самостоятельность личности и "другой".

В этом кроется секрет романного начала, что отлично проявляется в "сольной" природе каждого из романных героев Хв. Уяра "Тенета", "Беглец". Все они выписаны как отдельные социально-психологические, типологизирован-ные портреты. Самостоятельность их вдохновляет писателя создавать вокруг их профилирующие смысло-стилевые сферы.

Концентрация эстетических способностей романа вокруг центральных героев средствами сфер, лейтмотивов и т. Артемьева, М. Процесс этот в поволжских литературах кровно связан с творческим освоением драматичности. В иронической сказке-поэме Г. Тукая "Сенной рынок либо Новейший Кисекбаш" А. Сайганов, к примеру, находит характеристики, освобождающие хохот от свойственных ему функций высмеивания1. Юмор, получающий другое эстетичес кое назначение, в ранешней литературе был значимым признаком "повествовательной художественности", вызревающей в различных стихотворных формах кисса, хикаят , свойства его выпукло проявились в творческих исканиях М.

Федорова, Г. В их обозначилась некая тяга восточных культур как бы к новеллистическому способу осмысления мира. Новелла как соответствующий признак эстетической мысли чувашской прозы углубляет Творца в подтекст, на поверхности лежит не то, что. Сущность произведений вытекает из иносказательных средств, диктующих особенное поведение речемыслителя, который прибегает к приемам экспозиций, предваряющих фактически рассказ В.

Игнатьев, А. Артемьев, Л. Агаков, Хв. Рассмотрение опыта души героя в опоре на самостоятельность психологии "иного" дает эффект релятивности мышления: тут кроются тайны клочковатости, дробности сцен романов М. Паймена, А. Жанр романа, его самобытность в их поисках во многом произрастает из земли государственной самовитости чувашской словесности.

Любопытно, что традиция эта идет исстари, чувашская словесность постоянно тяготела к символико-философскому осмыслению действительности, к публицистической яркости Слова, к приемам иносказания. Скопление сю художественного опыта проходило как поиск эффективной силы иносказательных ситуаций и образных коллизий.

Новеллисгичность мышления, учет психической самостоятельности "иного", публицистическая заостренность выражения молвят о том, что в сочинениях А. Максимова "Напряжение", "Беда" , В. Алендея "Пчелка золотая", "Три отпрыска и три дочери" , целого ряда остальных писателей романность как обретение возможного, предполагаемого отображения "иной", "другой" жизни, самобытности чувашской прозы лишь заявлена, она не смогла стать полнокронвым жанровым содержанием большой формы.

Типичное толкование воспринимает в силу произнесенного неувязка прототшшо-референтной базы прозы. Каждый писатель изучает неповторимо-индивидуальный объект, диктующий определенные импульсы поведений Повествователю и создателю.

Но тяжело сбросить со счетов фактор государственного своеобразия развития литературы. Первичная эмпиричность макета в романтических произведениях приобретает культурную окраску, общечеловеческие и национальные ценности стают конкретными составляющими поиска идеала1.

Такое решение задачи наблюдается в рассказах, повестях и новеллах А. Артемьева, В. Игнатьева, М. Сениэля, ЮЛйдаща, Хв. Агивера, которые общечеловеческое содержание романтических коллизий извлекают и из особенного статуса народной культуры.

Артемьеву в каждом макете принципиально узреть способности хронотопа и пространственной организации произведения развернутой метафорой. Игнатьев размещен узреть объект через призму вербализации исповедального Слова. Непременным условием обретения художественной плоти референтом становится особенный нрав направленности устремлений Хв.

Уяра — в Яриле, в Шахруне "Тенета" писатель отыскивает философские характеристики двойственной личности, "извлеченной" им не лишь из мировой культуры, но и из чувашских бывалыцин старины. Российский романтизм начала XX в. Повествовательная культура чувашей обращена также к мышлению сюжетом Д. Гордеев, В.

Петров , склоняющим писателей к распутыванию детективного узла, сложной, типологкзированной ситуацией, вызывающей необходимость ее философского анализа Хв. Агивер, 3,. Гордеев, Н. Мартынов , типологизированным образом социальной хичности А. Максимов, В. Юр кии, Игн. Небезынтересен опыт лепки образов средствами шов, легенд Ю.

Агивер , оживления эстетического тотенциала быличек, преданий старины М. Федоров, Хв. Ильбек I т. Такое мышление развивается целыми блоками, сюжетами отобража-:мой действительности. Неувязка нрава в этих критериях отходит на 2-ой пан, в прозе главенствуют народная мораль, культура, государственная философия.

Айлисли, пишет Л. Аннинский " Нравы у него наиболее либо наименее ясны с первой встречи и полностью фиксированы в данной ясности. В профессиональных образцах чувашской прозы, таковым образом, ее самобытный мир создается на базе актуализации разных моментов стетического сознания государственной словесности.

Потому новое освещение получает вопросец о художественных традициях. В свое время у 1увашских прозаиков безосновательно находили тягу к опыту А. Ра-дащева, Г. Успенского, Н. Значение самовитых традиций гередко оценивалось как увлечение несущественными сторонами истори-геского процесса. Конкретные коллизии, сцены, происшествия, которые е годы стали встречаться все почаще, воспринимались как явные тробелы, отход от магистральных, кем-то как бы предустановленных путей развития литературы. Категория самобытности вообщем переставала быть "аковой, расценивалась только со стороны общеизвестных, предзаданных санонов.

В поисках, к примеру, Хв. Емельянова, Л. Таллерова, З. Петрова, Н. Недоучитывание этого происшествия приводил литературоведов : незаслуженной критике отдельных мастеров, к обвинению их в лишнем »тнографизме, тяге к быту, нравам2. В е годы возникла даже тенденция. Отвержение любви богатой девушки в этот период рассматривалось как возможность обретения новейшего осознания жизни.

Но, как замечает А. Ахмадулллин, в таковых опытах "персонаж не является полнокровным художественным образом", революционный аскетизм только обедняет личность1. Это полностью понятно, регулярность нраво-, бьггоописательных ситуаций, обычных коллизий привносит в реальность произведения узнаваемый уже эстетический багаж.

Рассматривая индивидуальности развития монгольской драмы, А. Ахмадуллин непопросту выделяет мысль о особенном строе символики, метафорики, сквозных поэтических деталей в пьесах А. Гаффара, И. Юзеева, склонных актуализировать способности самого строя монгольской художественной речи3. Есть основание представить, что в е годы отход от "микромасштаба" нрава наблюдается во почти всех литературах: образ котлована, к примеру, характерен для таковых писателей, как В.

Быков "Карьер", белорус , О. Чиладзе "И всякий, кто встретится со мной", груз. Амирэджиби "Дата Туташхиа", груз. Гордеев "Поле жизни", чу в. Емельянов "Жизненные передряги", чув. Агивер "Человек с хутора", чув. Жизнь получает масштабное отображение, художественная реальность склоняется к другим способам свойства эстетических действий, чем это наблюдалось до сих пор.

Используя национальные мотивы и традиции, проза находит новейшие перспективы, начинает пренебрегать ценностями, предписанными выше. Методология, основанная на поиске самовитых художественных ценностей отдельной литературы, подводит писателей к дилемме государственного контекста словесного искусства, контекста мировой литературы.

Множественность культур, воспринятая как необходимость, акцентирует внимание ученых на понимании эстетической словесности опьгш "иных" народов, на формах различного их взаимодействия. Вытекает задачка исследования философского, культурологического своеобразия развития искусства слова. По отношению к чувашской литературе это вырисовывается как необходимость анализа мира, внеположного основному герою, извечных нравственных тенденций осмысления опыта предков, сконцентрированного в разных ситуациях, коллизиях и т.

Своеобразие осознания настоящей реальности развития человека и цивилизации чувашами издревле концентрировалось в онтолого-трагических перипетиях, в видах всевечных, глобальных стихий, многозначных и многомерных иро-нико-юмористических коллизиях. Их иносказательность повышалась соответственно частоте потребления в том либо ином художественном произведении.

В искусстве стал реален факт обращения к приему закавыченносги речи "другого". В "Тенетах" Хв. Уяра этот прием осмыслен как внесение в хаотичную, лишь организующуюся ткань повествования речевой реальности уже состоявшейся. Активное роль в обсуждении и редактировании текста правил воспринимали не так давно ушедшие из жизни члены комиссии: доктора филол. Иванова, Б.

Шварцкопф, Е. Ширяев, кандидат филол. Основной задачей данной работы была подготовка полного и отвечающего современному состоянию российского языка текста правил российского правописания. Действующие до сих пор «Правила российской орфографии и пунктуации», официально утвержденные в г. Со времени их выхода прошло ровно полста лет, на их базе были сделаны бессчетные пособия и методические разработки. Естественно, что за это время в формулировках «Правил» нашелся ряд существенных пропусков и некорректностей.

Неполнота «Правил» г. К примеру, в современном языке активировались единицы, стоящие на грани меж словом и частью слова; посреди их возникли такие, как мини, макси, видео, аудио, медиа, ретро и др. В «Правилах» г. Устарели почти все советы по употреблению строчных букв.

Нуждаются в уточнениях и дополнениях правила пунктуации, отражающие стилистическое обилие и динамичность современной речи, в особенности в массовой печати. Таковым образом, приготовленный текст правил российского правописания не лишь отражает нормы, зафиксированные в «Правилах» г. Регламентируя правописание, данный справочник, естественно, не может охватить и исчерпать все определенные сложные случаи написания слов.

В этих вариантах нужно обращаться к орфографическим словарям. Более полным нормативным словарем является в настоящее время академический «Русский орфографический словарь» изд. Данный справочник по русскому правописанию предназначается для педагогов российского языка, редакционно-издательских работников, всех пишущих по-русски. Для облегчения использования справочником текст правил дополняется указателями слов и предметным указателем.

Составители приносят благодарность всем научным и образовательным учреждениям, принявшим роль в обсуждении концепции и текста правил российского правописания, составивших этот справочник. Российское письмо — звуко-буквенное: главные его единицы — буковкы соотносятся с фонетическими звуковыми единицами языка. Правила, определяющие общепринятую запись слов, именуются правилами орфографии.

Они делятся на четыре главные группы: буквенная передача звукового состава слов; слитное, дефисное и раздельное написание; употребление строчных и строчных букв; правила переноса. В свою очередь, буквенная передача звукового состава слов определяется 2-мя типами правил: общими правилами потребления букв их именуют также правилами графики и правилами написания важных частей слова.

Знаки препинания, либо пунктуационные знаки точка, запятая, точка с запятой, двоеточие, тире, многоточие, вопросительный и восклицательный знаки, скобки, частично — кавычки , не участвуют в оформлении слова, а расчленяют письменный текст, выделяют синтаксические единицы. Правила потребления символов препинания именуются правилами пунктуации. Российский алфавит набор букв, расположенных в условном, но строго определенном порядке состоит из 33 букв, любая из которых существует в 2-ух вариантах: строчная крупная, большая и строчная малая.

Общие правила потребления букв определяют передачу на письме парных жестких и мягеньких согласных, а также звука [ j ] «йот». Меж звуками и знаками алфавита нет обычных конкретных отношений. Для передачи гласных употребляется 10 букв, образующие 5 буквенных пар: а — я, у — ю, о — ё, э — е, ы — и.

Для передачи согласных употребляется 21 буква: б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х, ц, ч, ш, щ, й. В российском письме нет особенных букв для обозначения парных жестких и мягеньких согласных. На твердость-мягкость парных согласных показывает последующая за ними буква: на твердость согласного — буковкы а, у, о, э, ы , на мягкость — буковкы я, ю, ё, е, и , напр. В конце слова либо перед жестким согласным на мягкость парного согласного показывает буковка ь мягенький символ , ср.

Непарные по твердости-мягкости согласные звуки ж, ш, ч, щ шипящие и ц не нуждаются в обозначении твердости либо мягкости с помощью последующей буковкы. Для обозначения твердости ж, ш нет необходимости писать буковку ы , а для обозначения мягкости ч, щ — буковкы я, ю. Потому опосля всех шипящих пишутся буковкы а, у, и , напр. Для передачи согласного [ j ] имеется особенная буковка — й , но она употребляется традиционно опосля гласных — в конце слова и перед согласными, напр.

Перед гласными — в начале слова и опосля гласных — [ j ] не обозначается отдельной буковкой, а вкупе со последующим гласным перелается знаками я, ю, ё, е , напр. Таковым образом, буковкы я, ю, ё, е , и употребляются в российском письме в 2-ух функциях: для обозначения гласных с одновременным указанием на мягкость предыдущего парного согласного и для передачи сочетания j с следующим гласным.

В базе правил российской орфографии лежит принцип необозначения на письме мены звуков под влиянием положения в слове. Звуки в составе слова находятся в неравных критериях. В одних положениях фонетических позициях различаются все гласные либо все согласные звуки; это независящие, мощные позиции. Гласные а, о, и, у, э различаются под ударением: мал, дескать, мил, мул, мел. Парные по звонкости-глухости согласные различаются перед гласными коза — коса, пруды — пруты , перед непарными гулкими согласными н, л, м, р жесткими и мягенькими и «йотом» злой — слой, драть — растрачивай, бью — пью , а также перед в жестким и мягеньким : дворец — творец, зверек — сверь.

Твердые и мягенькие согласные различаются перед гласными тук — тюк и в конце слова трон — тронь , а также перед жесткими согласными банка — банька. В остальных положениях различаются не все звуки; это зависимые, слабенькие позиции.

Так, ударные звуки а и о сам и сом в безударном положении совпадают в одном звуке а : с[а]ма. Парные по звонкости-глухости согласные не различаются в конце слова, а также перед глухими и гулкими согласными, напр. Звуки в положении неразличения проверяются в той же важной части слова морфеме надлежащими звуками в положении различения.

К примеру, написание буковкы о на месте безударного гласного а в слове б [а] роться проверяется формой борется , в которой гласный корня находится под ударением. Парные глухие и гулкие согласные в положении неразличения также проверяются положением различения — к примеру, перед гласным: ду [п] — дубы, су [п] — супы; ска [с] ка — сказок, кра [с] ка — красок.

Тот же принцип действует при передаче гласных и согласных в приставках, суффиксах, окончаниях см. Написание слов, в которых звук в положении неразличения не может быть проверен, определяется в словарном порядке, ср. В российской орфографии есть отдельные отступления от общего принципа написания букв в важных частях слова, когда в силу традиции пишется не та буковка, которая подсказывается проверкой.

Такие отступления нередко объясняются историческими чередованиями звуков в пределах 1-го корня либо иной морфемы. В итоге у 1-го корня либо иной морфемы в различных словах могут писаться различные буковкы. В этих вариантах в правилах дается формулировка: «не следует инспектировать таким-то словом такой-то формой слова ». К примеру, в глагольных корнях нельзя применять для проверки парный глагол противоположного вида см.

В словах иноязычного происхождения в особенности в собственных именах , а также в аббревиатурах встречаются написания, отступающие от общих правил потребления букв. К примеру, в неких иноязычных словах опосля букв ж, ш, ц пишутся буковкы я, ю, э брошюра, парашют, жюри, пшют, Жюль, Шяуляй, Цявловский, Цюрих; жэнь, Шэньян, Лао Шэ , а опосля ч — буковкы ы и э Чыонг, Чэнду.

Такие написания могут отражать некие индивидуальности произношения — к примеру, несвойственные для российского языка мягенькие ж и ш , жесткий ч. Лишь в словах иноязычного происхождения встречаются буквенные сочетания йя, йю, йе, йи, йо, ьо , напр. Несвойственные для российского языка сочетания букв встречаются и в аббревиатурах, напр.

Особенная роль традиции в написании фамилий как российских, так и иностранных определяется их юридическим статусом: они сохраняют буквенный вид, зафиксированный в официальных документах. Для передачи гласных а, у в начале слова и опосля гласных, напр. Для передачи гласных а, у и сразу для указания на твердость предыдущего согласного, напр. Для передачи гласных а, у и сразу для указания на мягкость предыдущего согласного, напр. Буковкы я, ю опосля согласных букв г, к, х встречаются лишь в словах иноязычного происхождения, в том числе в собственных именах, напр.

О написании в неких словах иноязычного происхождения буквосочетаний йя , йю см. Для передачи гласного о в начале слова и опосля гласных, напр. Для передачи гласного о и сразу для указания на твердость предыдущего согласного, напр. В ограниченном круге слов иноязычного происхождения буковка о употребляется:. В редких вариантах буквосочетание ьо пишется для передачи звуков безударного слога: гильотина, гильотинировать, сеньорат, сеньорита, сеньория, синьорина, синьория, Мурильо.

Для передачи ударного гласного о и сразу для указания на мягкость предыдущего согласного, напр. Примечание 1. Буковка ё опосля согласных букв г, к, х встречается в основном в словах иноязычного происхождения, в том числе в собственных именах, напр. Сочетание кё представлено также в словах с иноязычным суффиксом —ёр типа киоскёр, паникёр и в личных формах глагола ткать: ткёшь, ткёт, ткём, ткёте.

Примечание 2. Буковка ё может писаться на месте гласного о , имеющего побочное ударение напр. о употреблении опосля разделительного ь заместо ё буковкы о в словах типа бульон, гильотина см. Примечание к пп. В безударном положении буковке ё соответствует буковка е , напр.

Употребление буковкы ё может быть поочередным и выборочным. Последовательное употребление буковкы ё непременно в последующих разновидностях печатных текстов:. Последовательное употребление ё принято для иллюстративной части реальных правил. По желанию создателя либо редактора неважно какая книжка может быть написана поочередно с буковкой ё. Примечание 3. В словарях слова с буковкой ё располагаются в общем алфавите слов с буковкой е , напр. В обыденных печатных текстах буковка ё употребляется выборочно.

Рекомендуется употреблять ее в последующих вариантах. Для предупреждения неверного опознания слова, напр. Для указания правильного произношения слова — или редкого, недостаточно отлично известного, или имеющего распространенное неверное произношение, напр. В собственных именах — фамилиях, географических заглавиях, напр. Буковка э пишется в начале корня для передачи гласного э без предыдущего j :. В начале последующих исконно российских местоименных слов и междометий: этот эта, это, эти , такой, этакий, экий, этак, эдак; эва, эвон, эге, эге-ге, эй, эк, эх, эхма, эхе-хе.

В начале слов иноязычного происхождения в том числе собственных имен , напр. В заглавиях букв эль, эм, эн, эр, эс, эф , а также в начале аббревиатур, пишущихся по заглавиям букв, и слов, образованных от заглавий букв и от буквенных аббревиатур, напр. Опосля приставок либо составных частей сложных и сложносокращенных слов как опосля гласных, так и опосля согласных.

Не в начале корня опосля гласных в словах иноязычного происхождения пишутся как буковка э , так и е. Их выбор зависит от предшествующей гласной. Опосля букв е и и пишется е. Список главных слов: геенна, реестр, феерия; гигиена, гиена, диез, диета, риелтор, сиеста, спаниель, фиеста и слова на —ент: абитуриент, клиент, ингредиент, коэффициент, пациент и др. В словах конвейер и фейерверк опосля е пишется йе см.

В неких именах собственных опосля и пишется буковка э , напр. Опосля букв а, о, у, ю пишется э. Список главных слов: дуэль, дуэт, маэстро, менуэт, пируэт, поэт, поэзия, поэма, силуэт, статуэтка тут буковка э передает ударный гласный ; алоэ, аэродром и остальные слова с исходной частью аэро- , брандмауэр, каноэ, коэффициент, люэс, маэстозо, муэдзин, фаэтон, фуэте тут буковка э передает безударный гласный.

То же в собственных именах, напр. Исключения: в словах проект, проектировать, проекция, проектор и др. Независимо от предшествующей буковкы пишутся с э слова со 2-ой частью —эдр: гексаэдр, октаэдр, тетраэдр, ромбоэдр, триэдр, полиэдр. Не в начале корня опосля согласных буковка э пишется для передачи гласного э и сразу для указания на твердость предыдущего согласного в последующих вариантах.

В немногих нарицательных словах иноязычного происхождения. Круг остальных слов в большей степени узкоспециальных определяется орфографическим словарем. Во почти всех собственных именах иноязычного происхождения, напр. Буковка э сохраняется в всех словах, производных от таковых собственных имен, а также при переходе их в нарицательные, напр.

В заглавиях букв бэ, вэ, гэ, дэ, зэ, пэ, тэ , а также в составе аббревиатур, пишущихся по заглавиям букв, и слов, образованных от буквенных аббревиатур, напр. В словах эсер, энес и эсдек — старенькых аббревиатурах, обозначающих членов неких политических партий начала XX в. В звуковых аббревиатурах и образованных от их словах, напр.

В других вариантах не в начале корня опосля согласных пишется буковка е. При этом во всех исконно российских словах буковка е показывает на мягкость предыдущего согласного, напр. Но в словах иноязычного происхождения, пишущихся с буковкой е , предыдущий согласный может произноситься твердо. Так, опосля букв, передающих мягенький согласный, буковка е пишется в словах асбест, версия, гетто, деспот, зебра, комета, леди, пионер, абонент, нюанс, акварель, сектор, патент, недостаток и в ряде остальных.

Опосля букв, передающих жесткий согласный, е пишется в словах беби, денди, дельта, модель, экзема, кузен, сленг, предприниматель, инерция, фонетика, капелла, регби, рейтинг, диспансер, сеттер, коттедж, партер, щит, темп и почти всех остальных, а также в несклоняемых нарицательных словах, поочередно пишущихся с конечной буковкой е , напр.

В последующих вариантах буковка е пишется для передачи сочетания j с следующим гласным э :. В начале слова, напр. Опосля гласных в российских не взятых словах, напр. Опосля согласных; при этом перед буковкой е пишутся разделительные ь и ъ см. Для передачи гласного и в начале слова и опосля гласных, напр.

Для передачи гласного и и сразу для указания на мягкость предыдущего согласного, напр. Для передачи сочетания j с следующим гласным и опосля согласных; в этом случае перед и пишется разделительный ь см. В последующих вариантах буковка и передает звук ы опосля жестких согласных:. Опосля российской приставки меж- буковка и пишется по правилу. О написании в начале корня опосля российских приставок буковкы ы см.

Буковка ы употребляется для передачи гласного ы и сразу для указания на твердость предыдущего согласного:. Не опосля приставок, напр. Буковка ы опосля согласных г, к, х употребляется: в единичных междометиях и образованных от их словах кыш, гыкать, гыканье ; в словах иноязычного происхождения, в том числе в собственных именах, напр. Опосля российских приставок, кончающихся на согласный не считая приставок сверх- и меж- , напр. Опосля остальных приставок на согласный не пишется буковка ы , а пишется и см.

Буковка ы в начале-слова встречается лишь в словах особенного типа — в заглавии буковкы ы , в междометии ых, в словах ыкать и ыканье, обозначающих индивидуальности произношения, а также в редких иноязычных словах, в том числе в собственных именах, напр. Опосля ж, ш, ч, щ, ц пишутся буковкы а, у и не пишутся я, ю , напр. В пары иноязычных нарицательных существительных опосля ж, ш пишется буковка ю : жюри, жюльен, брошюра, парашют и некие остальные, наиболее редкие. В неких иноязычных собственных именах, этнических заглавиях опосля ж, ш, ц пишутся буковкы я, ю , напр.

В этих вариантах звуки, передаваемые знаками ж, ш, ц , часто произносятся мягко. Буковкы ю и я пишутся по традиции опосля ч в неких фамилиях ю — в большей степени в литовских , напр. Опосля ж, ш, ч, щ пишется буковка и и не пишется ы , напр. В неких иноязычных собственных именах опосля ч пишется буковка ы , напр. В корнях слов: цыган, цыплёнок, цыпка, цыпки, на цыпочки, на цыпочках, цып-цып, цыц, цыкать, цыркать и в производных словах, напр.

В окончаниях существительных и прилагательных, напр. В суффиксе прилагательных —ын , напр. Так же пишутся географические наименования на —цын, —цыно , напр. В российских фамилиях опосля ц пишется буковка и либо ы в согласовании с традицией и с регистрацией в официальных документах, напр. Во всех других вариантах опосля ц пишется буковка и , а именно:. Опосля ж, ч, ш, щ для передачи ударного гласного э пишется буковка е , напр.

Опосля ж, ч, ш, щ для передачи ударного гласного о пишется буковка о либо ё. В окончаниях имен существительных и прилагательных, а также в суффиксе наречий —о , напр. Исключение: в слове учёба пишется ё ;. В суффиксе имен прилагательных —ов- , напр. Так же пишется слово крыжовник , где суффикс в современном языке не выделяется. Отыменные существительные на —овка типа мелочовка, ножовка, плащовка следует различать от отглагольных существительных типа ночёвка см.

В суффиксе прилагательных и наречий —охоньк- , напр. На месте беглого гласного о в именах существительных и прилагательных, напр. Но в словах учёт, зачёт, начёт, счёт, расчёт ср. Так же, как смешон , пишутся в нужных вариантах просторечные варианты коротких форм супруг. В тех корнях российских слов, где гласный о опосля шипящих постоянно ударный и не чередуется с э на письме е : жолкнуть и пожолкнуть , жостер, жох, зажор и вариант зажора , ужо; чокаться, сумасшедший, чомга, чопорный, чох, чохом; шоркать, шорох, шоры и шорный, шорник.

Так же пишется слово вечор и вечорошний , хотя оно родственно слову вечер и вечерний ср. С буковкой о пишутся некие российские собственные имена, напр. В корнях взятых иноязычных слов. Список главных слов: боржом, джокер, джонка, джоуль, мажор, пижон, тамбурмажор, форс-мажор; анчоус, харчо, чокер; капюшон, корнишон, крюшон, офшор, торшон, шок, шомпол, шоп, шорты, шорцы, шоу ; то же в собственных именах, напр.

Во всех других вариантах для передачи ударного гласного о опосля ж, ч, ш, щ пишется буковка ё , а именно:. В глагольных окончаниях —ёшь, —ёт, —ём, —ёте , напр. В глаголах неидеального вида на —ёвывать и отглагольных существительных на —ёвывание , напр. В отглагольных существительных на —ёвка , напр. В суффиксе существительных —ёр , напр. В суффиксах страдательных причастий и отглагольных прилагательных —ённ- и —ён- , напр.

На месте беглого о в глагольных формах прошедшего времени супруг. При этом написание глагольных форм с корнем жёг противопоставлено написанию однокоренных существительных с буковкой о : ожог, поджог, пережог см. В тех корнях российских слов, где ударному звуку о соответствует в остальных однокоренных словах либо формах гласный ударный либо безударный , передаваемый буковкой е. Дальше приводится список главных слов с таковыми корнями в скобках указываются однокоренные слова либо формы с буковкой е опосля ж, ч, ш, щ.

Но в собственных именах с корнями слов, перечисленных в п. В согласовании с традицией и регистрацией в официальных документах пишется буковка о в таковых собственных именах, как, напр. В предл. В неких взятых словах, где буковкой ё передается под ударением особенный, хороший от российского о , гласный звук языка-источника, напр.

В безударном положении опосля ж, ч, ш, щ пишется буковка е — в согласовании как с ударным э на письме е , так и с ударным о на письме о либо ё. Это относится и к корням, и к суффиксам, и к окончаниям. Примеры: а жестянка ср. Некие написания с е опосля шипящих не проверяются ударной позицией, напр. В ряде слов иноязычного происхождения опосля ж, ч, ш в безударном положении пишется буковка о.

Список главных слов: джонатан, жокей, жонглёр, мажордом, мажоритарный, банджо, флажолет; чонгури, лечо, пончо, ранчо, каприччо ср. Так же пишутся производные от слов иноязычного происхождения с ударным о опосля шипящих см. Буковка о пишется опосля шипящих не под ударением в словах с приставкой меж- и в сложносокращенных словах, ежели она начинает вторую часть слова, напр. Буковка о опосля шипящих не под ударением пишется также в личных, не узаконенных литературной нормой образованиях, напр.

Опосля ц для передачи ударного гласного о пишется буковка о , для передачи ударного э — буковка е , напр. В безударном положении опосля ц пишется буковка е — в согласовании как с ударным э , так и с ударным о , напр.

Некие написания с е не проверяются ударной позицией, напр. В неких словах иноязычного происхождения в безударном положении опосля ц пишется буковка о : барон, интермеццо, меццо, палаццо, скерцо, канцонетта, цоизит минерал , пуццоланы горные породы. Так же пишется слово цокотать и производные от него цокотанье, цокотуха ср. Буковка о пишется опосля ц не под ударением в словах с первыми частями блиц-, соц-, спец- , ежели она начинает вторую часть слова, напр.

Буковка о опосля ц не под ударением пишется также при передаче ненормативных вариантов ударения, проникающих в письменную речь, напр. Буковка э пишется опосля букв ж, ч, ш, ц лишь в последующих особенных вариантах. В аббревиатурах, напр. Опосля приставки меж- , первых частей сложных и сложносокращенных слов в начале корней, начинающихся с буковкы э , напр.

При передаче неких китайских слов, напр. Буковка й пишется для передачи звука [ j ] «йот» опосля гласных в конце слова либо перед согласными, напр. Ежели буковкой й кончается 1-ая часть сложносокращенного слова, а 2-ая начинается с гласной, напр.

В ограниченном круге слов иноязычного происхождения, в том числе в собственных именах, й пишется перед о в начале слова либо опосля гласных: йог, йога, йогурт, йод, йомен, йоркширы порода свиней , йот, йота, йотация; койот, майолика, майонез, майор, майорат, район ; в собственных именах: Йорк, Йоркшир, Йошкар-Ола, Йорик, Йоганнес, Йорген, Йокосука; Айова, Вайоминг, Вийон, Лойола, Огайо и др.

В неких словах иноязычного происхождения буковка й пишется перед знаками е, ю, я, и , напр. В собственных именах буковка й может писаться также перед а и у , а в эстонских и неких остальных фамилиях — и перед ы , напр. Разделительный ъ пишется опосля согласных перед знаками я, ю, ё, е , передающими сочетания [ j ] с гласными, в последующих вариантах.

Буковка ъ по традиции пишется также в слове изъян, хотя из- не является в нем приставкой. Так же пишутся слова иноязычного происхождения с исходными частями аб-, ад-, диз-, ин-, интер-, кон-, об-, суб- , которые в языке-источнике являются приставками, а в российском языке в качестве приставок традиционно не выделяются. К ним относятся: абъюрация, адъективный, адъективация, адъюнкт, адьюстаж, адъютант, дизъюнкция, инъекция, инъецированный, интеръекция, коадъютор, конъектура, конъюгаты, конъюгация, конъюнктив, конъюнктива, конъюнктивит, конъюнктура, конъюнкция, объект, объективный, субъект, субъективный.

Опосля исходных частей сложносокращенных слов разделительный ъ по традиции не пишется, напр. Буковка ъ пишется также при передаче иноязычных собственных имен и производных от их слов опосля букв, перелающих парные твердые согласные , напр: Кизилъюрт город в Дагестане , Торъял поселок в республике Марий Эл , Го Хэнъюй китайское личное имя , Хэнъян город в Китае , тазабагъябская культура археологическая , Ювясъярви озеро в Финляндии , Манъёсю антология древнеяпонской поэзии.

В этом случае разделительный ъ возможен также и перед буковкой и , напр. Во всех вариантах, не считая указанных в , опосля согласных перед знаками я, ю, ё, е , и , передающими сочетания [ j ] с гласными, пишется разделительный ь. Примеры: ья : бес, юдьячий, мортышка, бильярд, семья, опьяненный, колосья, ничья, пастушья, Лукьян; ью : вьюн, интервью, льют, семью, пью, рысью, пятьюдесятью, шью, фьють междометие ; ьё : соловьём, ружьё, пьёт, вороньё, серьёзный, житьё, чьё, шьём; ье : премьера, пьеса, курьер, конферансье, варенье, затишье, Вьетнам, Фурье; ьи : воробьиный, соловьи, оладьи, медвежьи, варьировать, статьи, чьи, Виньи.

В неких словах иноязычного происхождения разделительный ь пишется перед о в словах бульон, гильотина и др. Буковка ь пишется для обозначения мягкости парного согласного в конце слов, напр. Буковка ь , которой кончается 1-ая часть сложного либо сложносокращенного слова, пишется для обозначения мягкости согласного перед хоть какой буковкой, гласной либо согласной, начинающей вторую часть, напр.

Для обозначения мягкости парного согласного перед согласными буковка ь пишется в последующих вариантах. Опосля буковкы л перед хоть каким согласным, не считая л , напр. Меж 2-мя л мягенький символ не пишется, напр. В большинстве прилагательных с суффиксом —ск- согласный л перед суффиксом — мягенький, потому опосля л пишется ь , напр.

Но в неких прилагательных, образованных от нерусских собственных географических заглавий, сохраняется жесткий л , и потому ь не пишется, напр. В большинстве прилагательных с суффиксом —ск- согласные н и р перед суффиксом — твердые, потому ь в их не пишется, напр. Но в последующих прилагательных эти согласные перед суффиксом —ск- мягенькие, в их опосля н и р пишется ь : день-деньской, июньский, сентябрьский, октябрьский, ноябрьский, декабрьский , а также во почти всех прилагательных, образованных от нерусских собственных географических заглавий на нь, напр.

Аналогично пишутся и произносятся существительные, образованные с суффиксом —ц- от тех же географических названий: казанцы, тюменцы , но тайваньцы, пномпеньцы, торуньцы и т. В других вариантах опосля буковкы, передающей мягенький согласный, ь не пишется, напр. Буковка ь не пишется в сочетаниях согласных нч, нщ , в частности перед суффиксами —чик, —щик, —щин а , напр. Буковка ь пишется независимо от произношения в последующих грамматических формах:. В числительных пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать перед —надцать ь не пишется.

Опосля ж, ш, ч, щ буковка ь пишется по традиции в последующих грамматических формах:. Буковка ь опосля шипящих пишется также на конце наречий и частиц, напр. Исключения: буковка ь не пишется в наречиях замуж, невтерпёж, уж , в частичке аж , а также в предлоге меж. Буковка ь опосля шипящих не пишется на конце последующих грамматических форм:. Общее правило. Написание букв на месте безударных гласных устанавливается методом проверки иными словами и формами, где в той же важной части слова в том же корне, в той же приставке, суффиксе, окончании проверяемый гласный находится под ударением, напр.

При проверке следует учесть постоянные соотношения буквенных пар а — я, у — ю, о — ё о — е, ё — е , и — ы , члены которых способны подменять друг друга см. Ниже это общее правило, отступления от него и трудные случаи его внедрения рассматриваются раздельно для различных важных частей слова морфем.

В согласовании с общим правилом см. Буковка е опосля парных мягеньких согласных и шипящих пишется в согласовании как с ударным е , так и с о на письме ё. При выборе написания о либо а в безударных глагольных корнях не следует употреблять для проверки глаголы неидеального вида с суффиксом —ыва- —ива-. К примеру, для проверки безударной гласной в корнях глаголов кидать, топтать, глядеть, молчать следует завлекать такие слова и формы, как кинуть, переброска, разброс, топчет, глядит, смотр, молча, умолкнуть , но не глаголы типа набрасывать, вытаптывать, разглядывать, умалчивать, для которых типично чередование гласных о — а ср.

Написание букв на месте безударных гласных корня, которое не может быть установлено по общему правилу непроверяемых гласных , определяется в словарном порядке, напр. Имеются корешки, в которых написание букв на месте безударных гласных не соответствует общему правилу, а подчиняется традиции. К ним относятся последующие корешки с чередующимися гласными.

На месте безударного гласного пишется буковка о , хотя под ударением — а , напр. Исключения гар без ударения : выгарки, изгарь, пригарь, гаревой наряду с вариантом гаревый. На месте безударного гласного пишется а : заря, зарница, заревой, озарить, озаряться, озарение, зарянка птица , заряница ; под ударением — а и о , ср.

В этом корне пишется а , ежели опосля корня следует а ; в других вариантах пишется о : ср. На месте безударного гласного пишется о , напр. Под ударением — лишь а: крапать, крапина, крапинка, вкрапить, вкрапленный, крап. На месте безударного гласного перед г пишется а , перед ж — о , напр. Под ударением постоянно о : налог, залог, подломг, подложный, положит, положенный.

В слове полог , где корень —лог- в современном языке уже не выделяется, без ударения перед г пишется о. Перед ч — постоянно буковка о , напр. Без ударения пишется а : паять, запаять, распаяться, паяльничек и т. Под ударением — а и о : ср. Без ударения пишется а : плавучий, плавник, поплавок, плавун трава; жук; водяной опоссум , плавунец жук , плавунчик птица , сплавлять, сплавной, на плаву, наплавной ; но: пловец и пловчиха с буковкой о.

Под ударением — лишь а : плавать, лесосплав. В слове плывун грунт пишется буковка ы , как и в остальных словах, производных от глагола плыть — плыву: наплывать, подплывать, расплываться и т. Но в словах поровну, ровесник , связанных по значению с равный , пишется буковка о ; в слове равнина , связанном по значению с ровненький , — буковка а. В словах с неясной соотнесенностью пишутся: буковка а — в глаголе приравниваться в шеренге, при построении и производных от него словах равнение, подравняться, выровняться в строю ; буковка о — в сочетании не ровён час , в слове уровень.

В бессчетных сложных словах с первой частью разно- разнородный, разносторонний, разноголосица и т. Под ударением — а различный, разница, различаться и о рознь, розниться, разрозненный. Под ударением перед с с следующим т и без него — лишь о , напр. Ежели корень оканчивается на к , то на месте безударного гласного пишется буковка а , напр. Ежели корень оканчивается на ч , то пишутся: буковка а в формах глагола скакать и производных от него глаголов напр.

В словах творить, творение, творец, сотворённый, вытворять и др. В слове утварь , где корень —твар- в современном языке уже не выделяется, без ударения пишется а. На месте безударного гласного пишутся буковкы и и е : и — перед ст при следующем ударном а , напр. Под ударением — е и ё : сияние, блещет, блещущий; поблёскивать, отблёскивать, проблёскивать, блёстки.

На месте безударного гласного пишется буковка и в глаголе висеть висит, вися и производных от него повисеть, отвисеться и т. В словах прилипать, налипать и т. На месте безударного гласного пишутся: буковка и — перед мягеньким согласным д — в глаголе посиживать посиживают, сиди и производных от него просидеть, засидеться, сиделка, посиделки и т.

Под ударением — и и е , напр. О написании гласных букв и и е в глагольных корнях с беглым гласным см. В глаголах с общей частью —нимать напр. В неких глаголах данной нам группы безударный гласный корня может быть проверен ударным и в формах типа отнимет, подымет, снимет это формы глаголов на —нять , изредка — в производных словах: снимок, в обнимку.

Буковка и на месте безударного гласного пишется также в корне глаголов заклинать и проклинать. В соответственных глаголах совершенного вида и остальных однокоренных словах пишется как в безударном положении, так и под ударением буковка я : проклясть, проклянёт, клясть, клял, заклятие, проклятие и т. В ряде корней глаголов имеется безударный беглый гласный, который передается на письме опосля мягеньких согласных и шипящих буковкой и и в части этих корней буковкой е.

Буковка и пишется традиционно в глаголах неидеального вида , ежели сходу опосля корня стоит под ударением гласный а ; в других вариантах при отсутствии ударного а опосля корня на месте беглого гласного пишется буковка е. Ниже в списке глаголов для каждого корня поначалу приводятся глаголы с беглым гласным, передаваемым буковкой и , потом — формы и слова с буковкой е ежели такие формы и слова имеются , в конце концов — формы и слова, где беглый гласный корня отсутствует.

Пишется буковка е в словах соединять, сочетание , которые не являются однокоренными ни с одной из приведенных групп слов с корнем —чит-. Так же, с буковкой и в корне, пишутся отглагольные производные слова, в которых сохраняется опосля корня с беглым гласным ударный гласный а , напр. Буковка и в корне пишется в глаголах вычитать и высчитать с ударной приставкой вы- , где гласный, передаваемый буковкой а , оказывается безударным.

Буковка и пишется также в существительных, производных от глаголов на —ать , где ударный а не сохраняется: обжиг, отжиг, розжиг, выжимка, выдирка, побирушка, затируха. В слове неразбериха ср. Примечание 4. Не следует инспектировать гласную в корнях глаголов на —ать с беглым и — задирать, обжигать, выжимать, обжираться, умирать, упираться, простираться, расстилать, натирать, пересчитать, предпочитать, прочесть и т.

Примечание 5. В словах, однокоренныхс поминать, вспоминать, держать в голове — в глаголах помянуть, вспомянуть, упомянуть, пишется в безударном положении буковка я то же под ударением: ср. Остальные трудные случаи написания корневых гласных. В слове бархат опосля х в безударной позиции пишется буковка а также бархатный, бархатистый , хотя под ударением в слове бархотка вариант: бархатка — гласный о.

Безударному гласному в слове лебедь , который передается буковкой е , соответствуют под ударением ё и я : ср. В слове ладья без ударения пишется а , а под ударением в слове лодка — о. В словах детёныш, детёнок, детвора, деторождение и др. Но в слове дитя , а также в просторечных дитё и дитячий пишется и ср. Корень слова магнит , греческого по происхождению, в ряде слов имеет иной ударный гласный — е , а в безударном положении соответственный гласный передается как буковкой и , так и буковкой е.

В корне слова дебет денежный термин и однокоренных словах 2-ой гласный, постоянно безударный, передается знаками е в словах дебет, дебетовать, дебетовый и и в словах дебитор, дебиторский. В корне слов зараза и дезинфекция на месте ударного гласного е пишется в глаголах на —цировать в безударном положении буковка и : инфицировать, дезинфицировать. То же в словах перцепция, апперцепция , но перципировать, апперципировать; корректировка , но корригировать. Буковкы е и и на месте безударных гласных различаются в корнях слов: сенсиб е льный , но сенсиб и лизация; инж е нер , но инж и ниринг.

Во всех этих вариантах различия в письменной передаче корневых гласных объясняются написанием слов в языках-источниках. Написание гласных букв в таковых корнях определяется в словарном порядке. Следует различать написание корня в словах грамота, грамотный, умник , с одной стороны, и в слове грамматика — с иной. От слов с приставкой пере- следует различать слова с иноязычной приставкой пери- , напр.

На конце иноязычных латинских приставок ультра- и экстра- пишется непроверяемая буковка а , напр. Но в словах с латинской приставкой интра- интро- различаются написания с знаками а и о : ср. Приставки при- и пре-. Написание этих приставок подчиняется общему правилу; обе приставки встречаются под ударением: ср. Применение общего правила просит учета различных значений этих приставок.

Приставка пре- в соединении с прилагательными и наречиями обозначает высшую степень свойства, напр. В глаголах приставка пре- обозначает действие, проявляющееся в высочайшей степени преисполниться, превозносить, преуспевать , либо имеет значения, близкие к значениям приставки пере- прервать, преломляться, преградить, претерпеть. В таковых словах, как превысить, пресытиться, преизбыток , приставка пре- обозначает чрезмерность, выход за пределы чего-н.

В неких словах значение приставок пре- и при- не полностью ясно либо их выделение сомнительно, напр. Написание таковых слов определяется в словарном порядке. Различаются приставки в глаголах преумножить, приумножить и в составляющих пару, близких по смыслу глаголах преуменьшить и приуменьшить. Различается также написание остальных близких либо совпадающих по звучанию слов с приставками пре- и при- , напр. Вопреки общему правилу, в данной приставке на месте безударного гласного пишется буковка а , а под ударением — о , напр.

На конце приставок и предлогов, оканчивающихся на согласный либо состоящих лишь из 1-го согласного, перед сочетаниями согласных в неких вариантах возникает безударный гласный, передающийся на письме буковкой о , напр.

Таковой безударный гласный приставок проверяется в ударной позиции в формах страдательных причастий прош. Примеры суффиксов с проверяемыми гласными в скобках даются проверочные слова. Суффиксы с буковкой и :. Буковка —и является также суффиксом наречий, оканчивающихся на —ск и , —цк и , —ь и : братски, творчески, молодецки, по-французски, по-кошачьи воровски, по-мужски.

Буковка —о является также суффиксом наречий: смело, быстро, раз в день далековато, отлично, свежо , в том числе и с приставками в-, за-, на-: на лево, направо, насухо, начерно, поновой, просто наголо, заодно. Опосля мягеньких парных согласных, шипящих, ц и j в таковых суффиксах заместо о пишется буковка е , напр.

То же в словах, образованных от несклоняемых иноязычных имен и фамилий на —и , напр. Буковка —а —я является суффиксом наречий с приставками до-, из-, с-: досыта, досиня, давно, слева, справа, опять догола, издалека, сполна , а также первых наречных частей в составных прилагательных типа изжелта-красный, иссиня-чёрный , обозначающих цвета цвета. Буковка —е является также суффиксом наречий с приставками в- и на-: кратко, внове, скоро, наготове полностью, вчерне, вровень.

Так же с знаками е и о соответственно опосля согласных ш и х пишутся суффиксы —ёшеньк- и —ёхоньк- в прилагательных и наречиях типа белёшенький и белёхонький, полнёшенький и полнёхонький, радёшенек и радёхонек, точнёхонько, ранёхонько и ранёшенько. Буковкой ы либо и передается безударный гласный суффикса при письменной передаче неофициальных разговорных форм отчеств типа Степаныч, Олегыч, Андреич, Дмитрич.

Буковка о опосля мягеньких согласных, шипящих и ц — е пишется в суффиксах:. Существительные с суффиксом —атай следует различать от слов вожатый и провожатый , склоняющихся как прилагательные: в их суффикс —ат- , а —ый — окончание. В существительных на —ий, —ия, —ие безударный гласный на конце базы перед й, я, е передается буковкой и независимо от того, проверяется этот гласный ударной позицией либо нет, а также от того, заходит этот гласный в состав суффикса либо корня.

К данной нам большой группе слов относятся и производные суффиксальные существительные на —ий, —арий, —орий, —ия, —ация —яция , —ие, —ние, —ение, —тие, —ствие , в большинстве которых гласный на месте буковкы и — постоянно безударный, напр. Гласный, передаваемый буковкой и в словах этого типа, проверяется ударной позицией в таковых, к примеру, вариантах в целом немногочисленных : калий — калийный, студия — студийный и студиец, трагедия — аварийный, серия — серийный, орудие — орудийный, понятие — понятийный, артиллерия — артиллерийский, Великобритания — британский, Бельгия — бельгийский и бельгиец.

Проверяется также гласный суффикса —uj- в образованиях типа агрономия, дипломатия ср. Исключения: в последующих словах на —ия, —ие гласному, передаваемому на письме буковкой и , под ударением соответствует гласный е : армия — армейский и армеец, Библия — библейский и отсюда библеист, библеистика с буковкой е на месте безударного гласного , гвардия — гвардейский и гвардеец, гильдия — гильдейский, компания — компанейский и компанейщина, лилия — лилейный и лилейник, линия — линейный к линейка, полиция — милицейский, орудие — оружейный и оружейник, милиция — полицейский и полицейщина.

От слов на —ия, —ие с безударным окончанием следует различать две группы слов, имеющих ударение на окончании:. В именах прилагательных, образованных от существительных, следует различать суффиксы —енн- и —ян-. Суффикс —енн- , постоянно безударный заударный , традиционно занимает в слове позицию опосля сочетаний согласных, напр. Суффикс —ян- опосля шипящих —ан- — почаще под ударением либо в словах с ударным окончанием: полотняный, овсяный, песочный, кровяной, ледяной, костяной, волосяной, нефтяной , изредка — в заударной позиции глиняный, кожаный ; опосля сочетаний согласных — в словах масляный, серебряный, селитряный, финифтяный.

В суффиксе —ственн- пишется буковка е: умственный, женственный, дарственный, двойственный. В сочетании Масленая неделька Масленица пишется в суффиксе прилагательного буковка е. Различаются, с одной стороны, прилагательные ветреный и тундреный ветреная погода, ветреный человек, тундреная растительность и т. Следует различать прилагательные с суффиксами —ев- , с одной стороны, и —ив-, —лив-, —чив- — с иной.

Слова на —евый — напр. Эти прилагательные — относительные, у их нет коротких форм. Слова на —ивый являются высококачественными прилагательными имеющими краткие формы с суффиксами —ив-: милостивый; —лив-: заботливый, завистливый, непоседливый, причудливый; —чив-: забывчивый, находчивый, переменчивый ; ср. Суффикс —ив- имеется также в слове юродивый, образованном от устаревшего юрод. В существительных с суффиксом —еньк- —оньк- исходный гласный суффикса, постоянно безударный, передается на письме знаками е опосля парных мягеньких согласных и шипящих, а также опосля гласных и о опосля парных жестких согласных : папенька, доченька, ноженька, душенька, Петенька, Варенька, Серёженька, Машенька, Зоенька; берёзонька, детонька, кисонька, зубоньки, Веронька.

Исключения: в словах заинька и паинька , а также в слове баиньки пишется в суффиксе буковка и. У писателей XIX в. Такие написания, хотя и отклоняются от современной орфографической нормы, сохраняются в переизданиях соответственных текстов. В текстах, нацеленных на фольклорную традицию, встречается также отклоняющееся от современной нормы написание данного суффикса с буковкой ы опосля жесткой согласной, напр.

Написание —ыньк- в конце основ не под ударением нормально для слов, образованных с помощью суффикса —к а от существительных на —ыня: милостыня — милостынька, барыня — барынька. В существительных с суффиксом —очк- —ечк- исходный безударный гласный суффикса передается знаками о опосля парных жестких согласных и е в других вариантах : лампочка от лампа , ванночка, вазочка, кофточка, мамочка, Ниночка, Аллочка, Вовочка; тётечка, Ванечка, Олечка, Раечка; времечко от время , имечко от имя , семечко, утречко.

Ударение на суффиксе — в единственном слове местечко. Таковой же орфографический вид имеют существительные с уменьшительно-ласкательным суффиксом —к- , образованные от существительных на —ка, —ко, —ки: деточка от детка , прялочка, сосочка, загородочка, саночки от санки ; крошечка, леечка, окошечко от окошко и т. Отклоняются от современной нормы написания типа тётичка, Володичка, Раичка как и обычное в современных текстах стилизованное написание Веничка Ерофеев.

Написание —ичк- в конце основ не под ударением нормально для слов, образованных с помощью суффикса —к- от существительных с основой на —иц-, —ик- , напр. Следует различать прилагательные с ударным суффиксом —ачий —ячий типа кошачий, лягушачий, индюшачий, утячий, свинячий и прилагательные на —ечий с суффиксом —ий , где буковкой е передается безударный беглый гласный см.

В словах беличий, нерпичий и попугаичий безударный гласный в начале суффикса —ичий передается буковкой и. Следует различать уменьшительно-ласкательные суффиксы существительных мужского рода —ек в безударной позиции и —ик, —чик постоянно безударные. В суффиксе —ек гласный проверяемый под ударением в словах типа пенёк, творожок является беглым, а в суффиксах —ик и —чик гласный при склонении сохраняется.

Таковым образом, беглый гласный передается тут буковкой е см. По этому же правилу пишутся соответствующие для разговорной речи и просторечия образования на —ик с небеглым гласным суффикса и усеченной основой производящего слова типа велик велик , телик телек , видик видеомагнитофон , шизик шизофреник , а также усеченные уменьшительные личные имена типа Алик, Владик. Следует различать существительные на —инка и на —енка с безударными гласными перед н.

Слова на —инка или образованы с уменьшительным суффиксом —к а от существительных на —ина , напр. Слова на —енка или образованы с уменьшительным суффиксом —к а от существительных на —ня, —на , имеющих перед н беглый гласный см. В этом суффиксе без ударения пишется буковка е , хотя под ударением — а я , напр. О заглавиях лиц дамского пола с суффиксом —к а типа ялтинка, пензенка см. В уменьшительно-ласкательных существительных куманёк и муженёк в начале суффикса перед н безударный гласный передается различными знаками — соответственно а и е.

В суффиксе уменьшительно-ласкательных существительных среднего рода перед ц на месте безударного гласного пишется буковка и , ежели ударение предшествует суффиксу, и буковка е , ежели ударение стоит опосля суффикса на окончании , напр. В основах косвенных падежей и форм мн.

Буковка е пишется и в прилагательных с суффиксом —н- , образованных от тех же основ и оканчивающихся на —енный либо —енной: временный и временной ср. Но под ударением в формах род. В суффиксах уменьшительно-ласкательных существительных —ышк- в словах сред. В слове краешек в суффиксе перед ш пишется буковка е. Эти существительные следует различать от существительных с ласкательными суффиксами —ушк- —юшк- и —ушек , также безударными: травушка, волюшка, дедушка, дядя, соловушка, ребятушки, Аннушка, Иванушка, полюшко, горюшко, хлебушек, камушек.

Имеются варианты с знаками ы и у в суффиксах: воробышек и воробушек, оладышки и оладушки. Следует различать суффиксы прилагательных —инск- и —енск- с знаками и и е на месте безударного гласного. Остальные прилагательные не образуют групп, напр. Такие написания определяются в словарном порядке.

Под ударением в прилагательных этого типа — суффикс —инск- , напр. От прилагательных с суффиксами —инск- и —енск- следует различать прилагательные типа коломенский, устюженский, ливенский от Коломна, Устюжна, Ливны , где суффикс —ск- , а буковкой е передается беглый гласный корня см. Так же, как в прилагательных на —инский либо —енский , пишется и либо е в образованных от их существительных с суффиксами —ец и —к а , напр.

Различаются суффиксы —инств- в словах большая часть, меньшинство, старшинство с ударением на окончании, в варианте меньшинство — на суффиксе и —енств- в слове первенство с ударением на корне. В прилагательных типа тот, теперешний безударный гласный суффикса перед сочетанием согласных шн передается на письме неодинаково. Под ударением в этом суффиксе — гласный и в единственном слове давнишний. В таковых словах, как завтрашний, нынешний, сегодняшний , гласная перед шн к суффиксу не относится.

Пишутся гласные и либо е в суффиксах —ив о , —ев о отглагольных существительных среднего рода, обозначающих продукт, вещество, собирательное понятие как объект либо итог деяния. Написание и либо е определяется в словарном порядке. Под ударением в словах этого типа встречается лишь и : жниво, чтиво. В суффиксах реальных причастий реального времени пишутся те же гласные, что и в формах 3-го лица мн.

Исключения: причастия брезжущий от брезжить, брезжит и зиждущий ся от зиждить ся пишутся с суффиксом —ущ-. В суффиксах страдательных причастий реального времени и соотносительных с ними прилагательных пишется буковка е — в образованиях от глаголов I спряжения, буковка и — в образованиях от глаголов II спряжения, напр.

Исключение: причастие движимый от двигать, движет пишется с суффиксом —им-. Аналогично суффиксам страдательных причастий распределяются суффиксы отглагольных существительных —емость и —имость. Буковка е пишется в суффиксе в образованиях от глаголов I спряжения, буковка и — в образованиях от глаголов II спряжения.

Под ударением в суффиксе существительных этого типа — лишь гласный и : решимость, проводимость. Следует различать страдательные причастия а также отглагольные прилагательные на —анный —янный , —аный —яный , с одной стороны, и на —енный, —еный — с иной.

Буковка а я пишется в этих причастиях и прилагательных, ежели соответственный глагол в инфинитиве неопределенной форме оканчивается на —ать —ять , напр. Исключения: в страдательных причастиях глаголов —равнять и —ровнять с приставками пишется в суффиксе буковка е , напр.

Буковка е перед нн н пишется в причастиях и прилагательных, образованных от всех других глаголов, напр. Буковка е в таковых образованиях в суффиксе —енн- либо —ен- проверяется ударной позицией, напр. В согласовании с сиим правилом различается написание таковых причастий и прилагательных, как, напр. Аналогично пишутся слова, производные от таковых причастий и прилагательных: ср.

В глаголах с суффиксом —ыва- —ива- постоянно безударным , имеющих значение неидеального вида время от времени также многократности деяния , пишутся перед в буковкы ы либо и , напр. Глаголы с суффиксом —ыва- —ива- следует различать на письме от глаголов с суффиксом —ова- —ева-. Глаголы этих 2-ух типов по-разному образуют формы реального времени: глаголы на —овать —евать имеют форму 1-го лица на —ую —юю при отсутствии —ое-, —ев- , напр.

Гласные перед —ва-. В глаголах неидеального вида с суффиксом —ва- , имеющих форму 1-го лица на —ваю , безударные гласные перед в проверяются по общему правилу см. Но в последующих глаголах на —вать в 1-м лице —ваю пишется особенный суффикс —ева- с буковкой е на месте непроверяемого безударного гласного: затмевать, продлевать, растлевать ср.

Различаются глаголы на —еть и —ить. Приобретение какого-либо признака, переход в другое состояние выражается также в непереходных глаголах I спряжения на —енеть , в которых безударный гласный перед н передается буковкой е : замерзать, костенеть, деревенеть, дубенеть, травенеть, торфенеть, окровенеть, остекленеть, остервенеть, остолбенеть, оцепенеть.

Соотносительные переходные глаголы II спряжения на —енить , обозначающие наделение признаком, тоже пишутся с буковкой е : леденить, коченить, окостенить, окровенить, остервенить, оцепенить и т. Написание глаголов на —енеть и —енить не согласуется с написанием соответственных относительных прилагательных, в которых ежели они имеются пишется в суффиксе перед н буковка я : ледяной, костяной, кровяной, травяной, древесный и т.

Исключение: в глаголах багрянеть и багрянить вариант: багрянить пишется буковка я , как в прилагательном багряный. Вводные замечания. Правильное написание буковкы на месте безударного гласного в ряде случаев определяется беглостью этого гласного. Беглый гласный возникает во почти всех именах существительных и прилагательных в одной из форм склонения, меж 2-мя конечными согласными базы в составе суффикса либо корня.

Беглый гласный имеется в тех формах, где отсутствует окончание в формах с так именуемым нулевым окончанием , а именно: у существительных супруг. Во всех других формах склонения перечисленных групп слов беглый гласный отсутствует. Беглый гласный может появляться также не в отдельной форме слова, а в другом схожем слове во всех его формах , напр. Беглые гласные встречаются как под ударением, так и в безударной позиции.

Под ударением обычны беглые гласные о на письме передаваемый также буковкой ё и е , изредка встречается гласный и од и н — одна, яичко — я и ц, цифра — циф и рь. При этом перед й в отличие от безударной позиции, см. Безударные беглые гласные передаются знаками е , о либо и по последующим правилам ниже опосля каждого примера в скобках приводится форма либо слово, где беглый гласный отсутствует.

Опосля жестких парных согласных беглый гласный передается буковкой о , напр. Опосля мягеньких парных согласных, шипящих, ц и j перед всеми согласными, не считая й , беглый гласный передается буковкой е , напр. Перед й безударный беглый гласный передается буковкой и , напр. Исключения: буковка я заместо ожидаемой е пишется в слове за я ц зайца и в производном за я чий ; буковка и заместо ожидаемой е — в форме досто и н достойный и в производном досто и нство ; буковка е заместо ожидаемой и — в словах улей улья , чирей чирья , в формах род.

По тому же правилу передаются на письме безударные беглые гласные, появляющиеся не в отдельной форме слова, а в слове в целом, во всех его формах в противоположность остальным однокоренным словам, где беглого гласного нет. Список таковых слов:. Исключение и не перед j : крол и к крольчиха, крольчонок. При соединении основ 2-ух и наиболее слов в одно сложное слово, а также при образовании сложных слов с составными частями международного нрава употребляется соединительный гласный, передаваемый на письме знаками о и е.

Соединительный гласный передается на письме опосля жестких парных согласных буковкой о , а опосля мягеньких парных согласных, шипящих, ц и j — буковкой е , напр. Буковка о пишется также опосля гласной и либо е в ряде сложных слов с первой частью — основой слов на —ия либо на —ей , —ея , напр.

Заместо соединительных гласных о и е в неких разрядах сложных слов пишутся гласные, совпадающие с падежными и иными окончаниями слов, базы которых содержатся в предшествующей части слова:. В конце первых частей сложных слов пишутся также: буковкы а и и — в неких рядах сложных слов с первыми частями международного характера: авиа- авиабаза, авианосец, авианесущий , аква- акванавт, акватехника , мега- мегатонна, мегаватт, мегапроект , медиа- медиакомпания, медиахолдинг , макси- макси-юбка , миди- миди-платье , милли- мм, миллиграмм , мини- мини-турнир , санти- сантиметр , деци- дециметр , поли- поливитамины, политехнический , квази- квазиизлучение, квазинаучный ; буковка и — в части слов со вторыми частями —метрия планиметрия, дозиметрия ; но ср.

Проверкой написания букв на месте соединительных гласных могут служить лишь сложные существительные с ударными соединительными о , и перед —лог текстолог, вулканолог , —граф лексикограф, картограф, сейсмограф , —метр рентгенометр, таксометр, калориметр, дозиметр , —лиз электролиз, гидролиз. В словах минералог из начального « минералолог » и минералогия перед —лог пишется буковка а ; то же в словах генеалог, генеалогия.

Буковка и пишется на конце форм тв. Конечная гласная этих окончаний, постоянно безударная, может быть проверена сравнением с ударным окончанием тв. В форме им. В последующих окончаниях содержатся гласные, не проверяемые ударной позицией. Постоянно безударен конечный гласный окончаний им. Имена существительные на —анин —янин , а также слова барин, вельможа, цыган в им. В окончании тв.

Существительные с некими суффиксами имеют индивидуальности в написании безударных окончаний. Существительные с увеличительным суффиксом —ищ- супруг. Существительные жен. Слова на —ище супруг. Слова сред, рода на —ище — как с увеличительным, так и с иными значениями — имеют в им. У слов с увеличительным суффиксом —ищ- , имеющих лишь формы мн.

Текст к песни фактор конопля tor browser run as root hydra2web

САМАЯ ПРОСТАЯ ПЕСНЯ НА ГИТАРЕ НА 2 аккордах

Вами почта на тор браузер hydra этом что-то

Следующая статья мосты к tor browser gydra

Другие материалы по теме

  • Конопля чаще всего растет
  • Тор браузер лук скачать hyrda вход
  • Вся правда о тор браузер hudra
  • Русификация браузера тор вход на гидру